Чтение онлайн

–  Вес-па-си-ан, - по слогам повторил кот.
– Наречен в честь римского императора Веспасиана Тита Флавия, основателя династии Флавиев.

–  А-а-а, - протянул Тимка и неуверенно добавил: - Кажется, помню.

–  Он, кажется, помнит!
– с укором промяукал кот.
– Между прочим, под его мудрым руководством возведен Колизей.

–  Знаю, там раньше гладиаторы бились, а теперь просто так стоит, в виде исторических развалин, - проявил эрудицию Тимка.

–  Неплохо, - сдержанно похвалил кот.
– Правда, я жил

в Колизее в лучшие времена. Ах, какие там были мыши!
– От сладостного воспоминания он даже заурчал.

–  Что, экологически чистые?
– хихикнул Тимка.

–  Ну и юмор у тебя, молодой человек!
– обиделся кот, а затем уже мягче и с сожалением добавил: - Теперь мышек таких не сыщешь.

–  Так, значит, получается, мы с вами в Риме?
– уставился на него мальчик.

–  Силы волшебные!
– встопорщил длинные густые усищи Веспасиан - Откуда только такие, как ты, берутся? И, передразнивая Тимку, с явной издевкой промурлыкал:

–  Значит, получается, не мы в Риме, а я давно уже не в Риме.

–  Вы не Риме, я не в Риме, мы не в Риме, - жалобно пробормотал мальчик.
– Так где же мы в конце концов?

При этом его почему-то совсем не смущало, что разговаривает он с котом, а тот отвечает ему на чистом русском языке.

–  Сколько я должен еще тебе повторять?
– вздохнул кот.
– Мы - На Краю Света. В городе Магинбурге.

Повисло молчание. Кот явно не желал больше распространяться на эту тему. "Скрывает, где мы находимся, - сделал вывод Тимка.
– Значит, точно похитили".

–  Но я не тот!
– выпалил он.
– То есть, вам нужен не тот! В цирке ошиблись! И…

Веспасиан медленно поднял лапу и придирчиво изучил свои длиннющие когти. Затем, смерив Тимофея сочувственным взглядом, веско изрек:

–  Ошибка исключена. Ты - именно тот. Тебя, Тимофей Ружин, вызвал Сказочник.

Кот с громким мяуканьем взвился под потолок и исчез за печкой.

–  Постойте! Постойте!
– кинулся следом мальчик.

Веспасиана за печкой не оказалось.

–  Где вы?
– кричал Тимофей.
– Отзовитесь, пожалуйста!

Ни звука, ни шороха. Кот словно сквозь землю провалился. Дом окутала кромешная тьма. Мальчик ощупью добрел до двери, но сколько ни бился в нее, все было тщетно. Он кричал, звал на помощь. Голос его тонул в глухой непробиваемой тишине. Натыкаясь впотьмах на острые углы, он вернулся к столу и плюхнулся на скамейку.

"Интересно, где у них тут выключатель? Хоть свет зажгу". Тимка побрел вдоль стены. Ладони его скользили вверх и вниз по круглым бокам бревен, но даже намека на выключатель не было.

Мальчик совсем приуныл. Сидеть в кромешной тьме было жутко. Вновь найдя лавку, он сел и, зарыв лицо в ладони, с тоской произнес:

–  Что же мне делать? Что делать?

Вдруг его волосы взъерошил неизвестно откуда налетевший ветерок. Над головой захлопали крылья. У Тимки вырвался вопль ужаса,

он зажмурился.

Неожиданно все снова стихло. Ветер в комнате больше не дул. Тимофей решился открыть глаза. На столе горела толстая свеча в позеленевшем медном подсвечнике.

Со светом стало немного спокойнее. Если, конечно, не оглядываться. Дрожащее пламя выхватывало из тьмы лишь стол и лавки, а по углам плавало марево. Тимке пока ясно было одно: из цирка его куда-то утащили. И путаницы никакой нет, иначе Веспасиан не назвал бы его по имени. Но куда он попал? Может, это все-таки просто продолжается фокус? Шуточки Альтони-Мышкина… Кот говорящий… Свеча и еда, появившиеся неизвестно откуда… Вопрос: зачем это нужно фокуснику? Какой ему смысл забесплатно так его, Тимофея, развлекать?

Тимкины размышления прервал оглушительный лязг, тут же сменившийся громким скрипом. Мальчик кинулся за печку. Дверь оказалась открытой. На пороге стоял высокий человек в длинном черном плаще.

–  Выпустите меня отсюда!
– закричал Тимка.

Незнакомец, глянув на него, щелкнул пальцами. Мальчик почувствовал, что больше не может ни говорить, ни двигаться. Его тело сделалось деревянным, словно колода.

Незнакомец опять щелкнул пальцами. Тело мальчика медленно взмыло в воздух и, приняв горизонтальное положение, замерло. Незнакомец, развернувшись, вышел из комнаты. Тимофей послушно поплыл за ним - сквозь дверь, сквозь еще одну комнату, на этот раз светлую… Впереди раздавались гулкие шаги незнакомца.

"Надо же, я лечу", - отметил про себя Тимка, и это его почему-то совершенно не удивило. Как будто так и надо.

Он проплыл сквозь еще одну дверь и оказался на улице. Над ним простирался кобальтовый купол, по которому крупными аппликациями были щедро рассеяны яркие звезды. Полная луна, огромная, на полнеба, серебрила свод.

Незнакомец шел, спотыкаясь. Под его ногами хрустел гравий. Наконец он остановился, и Тимофей увидел перед самым своим носом узкую костлявую руку. Длинные пальцы громко щелкнули. Мальчик внезапно ослеп и оглох. Кошмарное ощущение! Будто запеленали в кокон. Ему хотелось кричать, отбиваться, однако ни того, ни другого он сделать не мог, и это было мучительно.

Все же каким-то то ли шестым, то ли седьмым чувством Тимка ощутил, что его перевернули и поставили на ноги. А еще чуть погодя разом возвратили слух, зрение и способность двигаться.

Он увидел себя стоящим на сцене в зале, весь потолок которого был испещрен мерцающими письменами, и попытался их прочесть. Буквы запрыгали, замелькали, категорически не желая складываться в слова и фразы. "Ну и ну, удивился Тимка.
– Вроде бы по-русски написано." Он повторил попытку. На сей раз надписи затеяли на потолке такую чехарду, что у него закружилась голова.