Чтение онлайн

Лицо чародея озарила грустная улыбка. Его черные глаза подернулись дымкой. Кажется, он вспомнил свою далекую юность. Правда, длилось это всего лишь мгновение. Затем, тряхнув головой, Сил Троевич принялся объяснять:

–  Главное, когда творишь волшебство, ни на секунду не отвлекайся. Тогда все пойдет как следует. А ты двинул гирю, обрадовался и забыл зачем. Ну-ка, давай попытаемся еще раз.

Однако и со второго и с третьего раза волшебство до конца не получалось. Гиря то снова взмывала в воздух, то в последний момент устремлялась

по полу совсем не в ту сторону, в какую Тимка ее посылал, и чародей заставлял его повторять все сначала.

Наконец гиря двинулась в правильном направлении, однако вовремя не остановилась, а, сбив другую, врезалась в печь.

–  Еще раз, пожалуйста, - потребовал учитель. Теперь Тимофей позволил себе отвлечься не раньше, чем гири замерли одна подле другой. Только когда это произошло, он, сам еще до конца не веря в успех, прошептал:

–  Кажется, вышло.

–  Да, - подтвердил чародей.
– Прими мои поздравления.

Ноги у Тимки вдруг подкосились, и он, чтобы не упасть, ухватился обеими руками за край стола.

–  Вот и еще один вывод!
– кинул на него взгляд исподлобья Сил Троевич.
– Никогда не пользуйся волшебством зря. Оно отнимает силы. Голова у Тимки кружилась. Он в изнеможении плюхнулся на лавку. Теперь ему стало понятно, отчего Веспасиан категорически отказался растапливать волшебством печь.

–  На сегодня, пожалуй, хватит, - заключил Сил Троевич.

–  Ужинать!
– раздался голос Веспасиана.

На кухне уже сидел домовой и нетерпеливо дрыгал коротенькими ножками, которые не доставали до пола. Ужин, как и обед, прошел почти в полном молчании. Завершив трапезу, чародей внимательно оглядел мальчика с ног до головы и обратился к Веспасиану:

–  Ты завтра с утра сходи с ним и купи ему приличную одежду.

–  А чем, интересно, у меня неприличная?
– обиделся Тимка.

–  Тебя не спрашивают!
– рявкнул на него кот.

–  Ученик нашего хозяина должен ходить как положено.

–  Значит, все ясно, Веспасиан?
– спросил Сил Троевич и с этими словами встал из-за стола.
– Покажешь Тимофею, где он будет спать. Спокойной ночи.

Лестница заскрипела, затем все стихло.

–  Опять работать пошел, - проводив его взглядом, разворчался кот.
– Совсем себя не бережет на старости лет. Не как некоторые, - покосился он на Морфея.

–  Это я-то себя берегу?
– возмущенно заверещал домовой.
– Да я, если хочешь знать, ради общего блага постоянно жизнью рискую.

–  Во сне, - высокомерно бросил кот.

–  Как раз наяву!
– Дух Дома зашелся от негодования.
– Вот мы сейчас, пока ты тут всякой ерундой занимался, учили с Силой Троевичем Тимку двигать гири.

И он картинно потер темечко.

–  Мы пахали, - фыркнул кот.
– А тебе, Тимофей, - повернулся он к мальчику, - пора спать.

–  Это правильно, - зевнул сытый Морфей.
–

А я еще посижу.

Тимка разгадал его стратегию. Веспасиан

сейчас уйдет, а еда останется на столе. Вот и будет Морфею раздолье.

–  Бери свечу, - велел кот мальчику.

Тимофей схватил со стола один из подсвечников.

–  Сейчас тебя устроим, - направился к лестнице Веспасиан.

На площадке второго этаже оказались три закрытые двери: одна большая, две маленькие.

–  Это Сила Троевич комната, - указав на большую, прошептал кот.
– Поэтому не шуми, нельзя ему мешать.

Тимка кивнул. Веспасиан подошел к одной из маленьких дверей и, поднявшись на задние лапы, отпер ее неизвестно откуда возникшим у него ключом.

–  Заходи!

Они оказались в узкой комнатке со скошенным потолком и маленьким круглым окошком. Возле одной стены стоял шкаф, а возле другой - кровать с деревянной спинкой. Над изголовьем висели огромные ветвистые рога таких размеров, что почти упирались в противоположную стену.

–  А они на меня не свалятся?
– с опаской посмотрел на причудливое творение природы Тимка.

–  Исключено, - отрезал кот.
– Давно к стене приросли. Очень удобно. Тимка пожал плечами. Удобство казалось ему сомнительным.

–  Белье постелено. Все чистое. Подушки мягкие, - отрывисто произнес Веспасиан.
– Ложись, не возись. Завтра с утра пойдем за одеждой. Едва за котом закрылась дверь, Тимка заперся изнутри и начал двигать кровать подальше от экзотического «удобства». Вопреки утверждениям Веспасиана, ему не слишком верилось, что эти ветвистые рога так уж плотно приросли к стене. А получить ночью по голове совсем не хотелось.

Впрочем, кровать двигаться не желала. Мальчик пыхтел, тужился, но она упиралась и лишь недовольно скрипела.

–  Тоже, что ли, приросла?
– Тимка в сердцах пнул ее ногой.

–  Нет, - проскрипела кровать и вдруг сама, без посторонней помощи, переместилась на два шага к двери.

–  Давно бы так, - обрадовался мальчик. Но радость его была преждевременной. Глянув вверх, он понял, что зря старался. Рога, в свою очередь, передвинулись ровно на те же два шага и по-прежнему, как ни в чем не бывало, нависали прямо над изголовьем.

–  Очень смешно! Обхохочешься!
– разозлился Тимка.
– Валили бы лучше назад, к своему оленю, или от кого вы там еще.

–  Во-первых, не от оленя, а от лося, а, во-вторых, не можем, - трубным шепотом сообщили рога.

–  Че-его?
– ошалело уставился на них Тимка.

–  Что слышал, - вновь шепотом прогудели рога.
– Наше место тут.

–  Сдаюсь, - признал поражение мальчик.

Кровать и рога немедленно вернулись на прежнее место. Какое-то время Тимка следил за ними, однако они оба вели себя теперь, как обыкновенные кровать и рога. Мальчик даже засомневался, не показалось ли ему все это, но проверять уже не было сил. От обилия впечатлений глаза у него слипались. Разобрав одним махом постель, он лег и задул свечу.