Чтение онлайн

– Подожди, подожди. Ты о чем? Я не собираюсь ни на какое новое место, мне и тут хорошо.

– А ты… Ты что, не знаешь? Как это?.. Его же всем сотрудникам разослали. С красным грифом.

– Чего? Чего разослали-то? – Начал закипать Егор.

– Приказ о твоем увольнении, – тревожно произнесла Маришка. – Ты разве не получал? Я же говорю: с красным грифом. Шести часов еще не было.

– Ты шутишь, – помолчав, сказал он.

– С чего вдруг? Не понимаю, как они могли. За что?

У третьей платформы затормозила очередная электричка – эта шла из столицы и привезла на работу

сразу человек двадцать. Люди обгоняли Егора – некоторые на ходу здоровались и выражали сочувствие. Похоже, приказ получили все, даже те, с кем он был едва знаком.

– Это какая-то ошибка, – уверенно сказал он.

Егор добежал до тройных автоматических дверей и, еще не заходя в тамбур теплоизоляции, скинул плащ. Окружающие уступали дорогу, за спиной звучали призывы отстоять свои права.

– Соловьев, шеф тебя примет, – сказала секретарь, когда Егор поднялся на второй этаж. – Ты сядь, Соловьев, посиди.

– А ты…

– Ой, это я не в курсе, – дежурно озадачилась она. – Приказ утром получила, его все получили, а так, в подробностях… не в курсе я.

Егор присел в кресло, но тут же вскочил и принялся расхаживать вдоль окна.

– Да не мечись ты, Соловьев. Переведешься в другой сектор. Ну, может, ездить подольше придется.

– Егорчик, привет! – Мурлыкнула Вероника из отдела гидрографии.

Вероника со всеми поддерживала одинаково дружеские отношения, и даже теперь, зная о приказе, улыбалась по-прежнему искренне и доброжелательно.

– Егорчик, ты не переживай. Таких спецов, как ты, на всем материке…

– Ладно, ладно. Ой, а что это у тебя?

– Где? Это? Бутерброд, – удивилась она. – Ты что, не завтракал?

– Я вижу, что бутерброд. А с чем? Что это за?..

Егор внезапно ощутил в желудке невесомость и, прикрыв рот ладонью, осторожно двинулся к туалету.

– Как «что»? Колбаса. А что еще может быть? Егорушка, ты куда? Нормальная колбаса, хорошая.

На последних метрах, чувствуя, что не успевает, Егор ринулся изо всех сил и, прыгнув к первой свободной кабинке, согнулся над унитазом. Его тошнило и раньше, это бывает со всеми, но выворачиваться наизнанку так долго и так мучительно ему еще не приходилось. Дурноту вызывали не воспоминания о сардинах, а именно колбаса на куске хлеба. Что в ней было необычного, и почему она внушила ему такое омерзение, Егор не понимал. Или это на нервной почве? Проклятый приказ…

У ТЕБЯ НЕТ ВЫБОРА.

– А?..

Прокашлявшись и отплевавшись, Егор выглянул из кабинки, но возле умывальников никого не было.

– Кто сказал?.. Кто здесь?..

– Соловьев, это ты, что ли? – Донеслось из коридора. – С кем ты там разговариваешь?

Он ополоснул лицо и, посмотревшись в зеркало, вышел.

– Как тебе? – Спросила Вероника.

– Ничего, отлегло.

Он испугался, что опять наткнется на колбасу, но Вероника ее, к счастью, уже доела.

– Шеф освободился?

– Ждет тебя.

Егор коснулся ручки и, позабыв напрочь все заготовленные тезисы, ввалился в кабинет.

– А скандалить не надо, – без предисловий объявил шеф. – И вопросов тоже. Не-на-до.

– Чем я?..

– Сказал же: не надо.

Вот, держи. – Шеф не поленился встать из-за стола и, подойдя к Егору, вручил ему большой синий конверт. – Здесь все, – многозначительно произнес он. – Все: характеристика, выходное пособие, копия приказа, и, собственно, объяснение – что и почему.

– И выходное пособие? Наличными?

– Все там. Иди. До свидания. И не обижайся, пожалуйста. Все прочтешь.

Словно загипнотизированный, Егор безропотно покинул кабинет и замер у широкого окна.

– Ну? – Осведомилась Вероника.

– Нормально…

Он постоял с минуту, и рассеянно помахивая бумагами, направился к лестнице.

Как он умудрился не проверить конверт, забыть, упустить из вида самое важное – потом, сидя дома и пялясь на его содержимое, Егор спрашивал себя об этом снова и снова.

Уверенность в том, что с ним обошлись несправедливо, сменилась подозрением, что его попросту обманули, и это подозрение медленно перерастало в нечто третье. Егор догадывался: произошло что-то необъяснимое, но как это назвать, он еще не знал.

Вокруг валялись синие обрывки, а рядом, на диванной подушке, лежал единственный листок, оказавшийся в конверте. То, что обещал шеф, – характеристика, копия приказа и так далее. Все, что там было написано, умещалось в трех строках:

НЕ ЖДИ ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА.

ЗАЙМИСЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ СЕГОДНЯ.

ОБРАТИСЬ К НАМ.

Сетевой адрес на листке стоял тот же, что и в утренней рекламе. Городского не было.

– Обратиться к вам? – Зло спросил Егор. – А с чего вы взяли, что я вам нужен? Или вы – мне. Откуда вам знать, какие у меня требования?!

Это уже смахивало на истерику, и Егор, взяв себя в руки и прекратив махать кулаками, вернулся к дивану.

– Может, я потребую квартиру, – сказал он уже спокойнее, но по-прежнему обращаясь к стене. – Как у Маришки квартиру. Нет, больше. Еще больше. А?! И зарплату в десять тыщ. Слабо?

Экран моргнул и самовольно вывел сообщение:

СМОТРИ НА ЖИЗНЬ РЕАЛЬНО.

Кажется, это был отрывок из первого послания, того, что Егор получил в пять часов. Как и почему он здесь появился, Егора почти не волновало. Он чувствовал, что сходит с ума. Медленно. Так намного больнее.

– Ладно, – сказал он. – Десять, конечно, многовато. Меня устроит семь.

По стене тут же пробежала новая строка:

БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ – ЭТО РЕШЕНИЕ БОЛЬШИХ ПРОБЛЕМ. ОБРАТИСЬ К НАМ.

– Надо понимать как согласие, да? Слушай, а может ты и плясать умеешь?

Монитор секунду подумал и переключился на спортивный канал. Егор собрался принять холодный душ, но когда встал, обнаружил, что все это время сидел на пульте. Удивляясь своей выдержке, он сел обратно, так, чтобы пульт оказался под правой ягодицей, и поерзал. Все получалось. Спорт, музыка, новости – программы сменяли одна другую, едва он переносил центр тяжести. При определенной тренировке Егор, вероятно, смог бы работать с приходящими сообщениями и даже редактировать текст.