Чтение онлайн

Ел Топорков много. Егор, уже покончивший со своей осетриной, притворялся, что увлечен проносящимися в окне автомобилями. При этом он краем глаза невольно наблюдал, как начальник давится бараниной. Желудок вел себя спокойно, однако Егор предчувствовал, что долго не продержится. Запах жареного мяса вызывал в нем отвращение.

Сходить, что ли, в клинику, вяло подумал он. Если вырвет – схожу. Сгорю со стыда, работу отличную потеряю – и пойду. Может, вылечат.

Мысль о работе заставила Егора взять себя в руки, и он дотерпел. Топорков выпил огромный стакан компота –

к компоту Егор относился почти нейтрально – и, промокнув губы, загремел металлическим стулом.

– А вы малоешка, Соловьев. Держите форму?

– Настроение… – буркнул Егор. – Вы мне покажете мое место?

– Ваше место дома. А вы что же, хотели кабинет? Зачем? Техники сейчас настраивают закрытый канал – ваш, собственный. Надеюсь, уже настроили.

– Канал? В телесети?

– Аналог частной линии, вроде той, по которой мы беседовали утром, но для посторонних он невидим. По нему будете получать всю информацию, по нему же – докладывать о результатах. Чтобы в него войти, нужно набрать на пульте…

Три пятерки, чуть не выпалил Егор. Канал был настроен еще вчера!

– …три пятерки, – закончил Топорков.

Он толкнул свою дверь – единственную нормальную дверь в этом коридоре – и, пригласив Егора внутрь, развернул перед ним фрагмент какого-то бесконечного мотка.

– Вот, как оно выглядит после расшифровки. Это старая передача, с прошлой недели.

Полоса бумаги была усеяна тысячами мелких символов. Большинство составляли странные закорючки, кое-где попадались цифры и буквы, еще реже – целые слова.

– Кружочки, стрелочки… – проронил Егор. – И что мне с ними делать? У меня такое подозрение, Сергей Георгиевич, что это не расшифрованный вариант, а как раз зашифрованный, и при том сильно.

– Вот, – Топорков передвинул рулон и показал на выделенную маркером фразу:

МЕРЦАЮТ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ ГУДЯТ НОГИ

– Со знаками препинания у них не очень…

Егор внимательно перечитал и оглядел пространство вокруг – все те же закорючки.

– А вам не кажется… – задумчиво протянул он, – если смотреть на расстоянии, то здесь что-то… рисунок?… Не пейзаж, конечно, но все-таки… А, Сергей Георгиевич? Вот эти два пробела, а под ними – два, три, четыре… восемь восьмерок. Издали как будто нос. Нет?

– Нет, Соловьев, – категорично ответил он. – Вы забыли, что это не оригинал, а перевод. Графический облик послания вас волновать не должен. Мы считаем, что он в себе ничего не содержит, и обратное пока не доказано.

Топорков не договорил, но Егор понял: этим аспектом тоже занимаются, и тоже – специалисты. И еще он понял, какая уйма народу работает над сигналом. Разведка, контрразведка, охрана, сетевые техники… это лишь те направления, что пришли ему в голову сразу. Если напрячь фантазию, можно смело назвать еще десяток профессий. Или сотню. И столько же – на Западе. И одна из двух команд пыхтит впустую, одна из двух обязательно окажется второй – не успевшей. Проигравшей.

– Не пугайтесь, Соловьев, вам фильтровать этот бред не нужно. Вы будете получать только э-э… куски смысла. Вот как

с «гудящими ногами».

– Кстати, про ноги. Вы не выяснили, что за этим кроется?

– Нет, к сожалению. У нас не хватает экспертов. Мы и с серьезной информацией не всегда справляемся. Пожалуйста, вам для ознакомления.

Он присел на корточки и вытащил откуда-то снизу плоскую коробку черного цвета. Затем приложил пальцы к микросканерам на крышке и протянул Егору несколько листов с подчеркнутыми отрывками.

– Это наша черная папка, – печально сказал он.

Егор бегло просмотрел увеличенные копии и пасьянсом разложил их на столе.

ОПАСНЫЙ ПЕРЕГОН ПАРК ВОДОЗАБОР ДЕТИ В КОЛЕЕ

– Два мальчика и девочка, всем по девять лет, – пояснил Топорков. – Играли на контактном рельсе. Система оповещения дала сбой, а оператор электрички их заметить не мог, там крутой поворот из-за холма.

– Под Новоградом? Я слышал об этом случае.

– Беда в том, что вы слышали после, а мы знали до. Но водозаборов и парков на Близнеце тысячи. Перегонов «Парк – Водозабор» более двухсот, дата и точное место не указаны. К тому же, это мог быть эпизод из фильма, таких цитат в послании много.

Егор перевел взгляд на соседний листок.

КОТЕНОК ВЗЯЛ ДВОИХ

– Попробуйте догадаться сами, – предложил Топорков.

– У меня есть подсказка. Если это находится в черной папке, то… наверное, два человека спасали какого-то котенка и погибли. Реальные версии: пожар, высокое напряжение, вода…

– Крыша. Потом все выяснилось. Да, уже потом. А как вам такое?

ВЕСЕЛКИ 12 ТОПОЛИНАЯ 164 988 ИЛЛАРИОН НЕ ХОЧЕТ ЖИТЬ

– Веселки? Это же город. Точнее, городишко. Двенадцатая Тополиная – улица?.. Дальше шесть цифр… Для сетевого адреса слишком коротко, да и зачем сетевой, если улица известна. Дом сто шестьдесят четыре, квартира девятьсот восемьдесят восемь. Илларион… Проживает там человек по имени Илларион?

– Уже нет.

– Но все же очевидно! – Загорячился Егор. – Надо было сразу связаться с местной полицией! «Не хочет жить»… Он что, покончил с собой?

– Когда взломали дверь, он был еще теплый. Сообщение пришло за двадцать часов до самоубийства. Расшифровка заняла на пять минут меньше. Здесь даже аналитик не понадобился. Но у нас оставалось всего пять минут. А вы про какие-то ноги… Ноги у кого-то там гудят…

Топорков бережно собрал копии и положил их обратно в черную папку. Папка еле закрывалась.

– Ну как вы? – Заботливо спросил он. – Голова не вспухла?

– Впечатлений хватает.

– И в основном – негативные. Вы сегодня не работник. Идите-ка домой, расслабьтесь, до завтрашнего утра я вас тревожить не буду.

– Если что-то важное… – с готовностью начал Егор, но Топорков его прервал:

– Важное, неважное – это вам, аналитикам, разбираться.

«Неужели ты думаешь, что кроме тебя у нас никого нет?» – Прочитал Егор в его взгляде.

– Соловьев, а почему вы не купите машину? – Неожиданно спросил Топорков.