Чтение онлайн

– Здравствуйте, Егор Соловьев.

На стене появился лоснящийся лик.

– Мое имя Сергей. Фамилию пока опустим, и отчество тоже, хотя в дальнейшем я потребую от вас обращения по всей форме. Я сам человек дисциплинированный и к субординации отношусь положительно. Условия контракта мы обсудим позже, не в сети. Но сумму назвать могу. Две с половиной тысячи. Разумеется, чистыми. Налогов вы платить не будете. Если в общих чертах все ясно, то я распоряжусь, чтобы за вами послали.

Егор движением бровей подтвердил: ясно. В общих чертах.

– Возьмите

документы, – продолжал Сергей. – Деньги брать не нужно, после собеседования вас доставят обратно. Да, если носите с собой оружие…

– Не ношу, – сказал Егор.

– Я на это надеюсь. До встречи.

– Постойте! Какие именно документы вас интересуют?

– Естественно, диплом. Мы все уже получили, по своим каналам, – скромно уточнил Сергей, – но это ординарные копии, а нам нужны легитимные.

– Диплом, хорошо. А что еще? Прививки? Детские болезни? Выписки из школьного…

– Это ни к чему. До встречи.

Егор поглазел на пустой экран, затем перешел в домашнюю базу данных и как-то невзначай вспомнил, что ничего, в принципе, не изменилось. Им требуется специалист по анализу, а он – специалист по облакам. Перистым, будь они неладны. Или нет?.. В анализе он тоже слегка разбирается. Если вдуматься, то совсем даже не слегка…

Подозревая в себе сумасшествие, полное и окончательное, Егор выбрал в меню папку «образование» и с трепетом раскрыл. Об атмосферных процессах – ни слова.

ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ХОЛМЫ.

ФАКУЛЬТЕТ АНАЛИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ.

ТЕМА ДИПЛОМНОЙ РАБОТЫ: СВОБОДНЫЙ ПОИСК КАК ПРИКЛАДНОЙ МЕТОД.

Ниже шли две страницы о том, какой он, Егор Соловьев, великолепный специалист.

В папке «работа» находилось несколько отзывов, все в том же духе. Растерянно перебирая документы, Егор выяснил, что успел отметиться в четырех частных компаниях. Сфера деятельности – реклама и крупный бизнес.

В его реальной биографии ничего подобного не было, однако Егор вдруг осознал, что не только понимает, чем ему предстоит заниматься, но уже прикидывает наилучшие подходы. Все прояснилось и выстроилось в прозрачные цепочки: мнимое-действительное, случайное-закономерное, важное-второстепенное, причинное-следственное. Егор неожиданно почувствовал, что обладает богатейшим опытом аналитической работы, и чем больше он об этом задумывался, тем больше крепла его уверенность в своих силах.

Облака и циклоны отошли куда-то на второй план – не исчезли вовсе, а просто стали далекими и ненужными. При желании он мог бы продолжать трудиться и по этой специальности, но теперь она его совершенно не увлекала.

– Сосед!

– Слушаю, Егор.

– Когда получена копия диплома?

– Десять лет назад.

– Других дипломов здесь не было? КИБ-специалисты говорят, что перемещение документов оставляет следы. Проверь хорошенько.

– Я никаких следов не вижу.

– Благодарю. Отбой.

Егор нервно почесался. Он закончил университет Желтая Бухта,

а в Холмах сроду не бывал. По документам выходило наоборот.

В дверь позвонили.

– Егор Соловьев? Вы готовы? – Спросил Голенко. – Прошу за мной.

Егор вернулся в комнату, скопировал диплом и догнал курьера уже на площадке. Поднявшись в двух лифтах, они вышли на крышу и сели в вертолет. Прилетев на место, Егор минуту поскучал в непроницаемом аквариуме, потом его пропустили в прохладный коридор.

– Здравствуйте, – сказал он, опережая наставления Сергея, и тот, оторвавшись от своих бумаг, дружелюбно молвил:

– Здравствуйте еще раз, Соловьев. Присядьте.

Егор освободил стул и, передвинув его в середину кабинета, сел.

– Та-ак, – удовлетворенно протянул Сергей. – Городские соревнования, детские конкурсы… Над этим пусть бабушки умиляются. Что у нас тут еще? Особые отметки школьных психологов. Так, уже ближе… Зачисление в университет, прекрасно. Все в протоколе. Все эти охи-ахи экзаменационной комиссии. Все тут. Ага, с первого курса на третий. Еще лучше. Да вы, Соловьев, вундеркинд! Отзывы по службе превосходные. Но увольнялись целых четыре раза. Почему, Соловьев? Вы жадный человек?

– Мне всегда не хватало творчества, – раскованно произнес Егор. – Рамки, вот в чем дело. Какими бы широкими они не были, со временем они начинают душить. Мне надо было родиться поэтом.

– Гм, гм… Самооценка не занижена, – улыбнулся Сергей. – Ну что ж. Вы нас устраиваете. Снимайте свой несчастный плащ, бросьте вон туда, и принимайтесь-ка за дело. Инструктаж, я полагаю, займет часа два. Потом как настоящий поэт вы часик поплюете в потолок. Потом у нас обед. Ну, а после обеда прошу впрягаться. Документы принесли? Давайте сюда. Мы на вас все давно собрали, но порядок – куда от него денешься?

– Прежде, чем я впрягусь, хотелось бы получить представление о том, в какую трясину я влезаю, чем это грозит, и так далее.

– С этим у нас проблема, Соловьев. Когда я скажу первое слово по нашей теме, вы станете самым засекреченным человеком на Востоке. Ну, или почти самым.

– Почти? Самый засекреченный – это вы, Сергей?

– Сергей Георгиевич. Топорков, – представился он. – Соглашайтесь, поэт. Гарантирую душевный коллектив, личную безопасность и бессонницу.

Егор на мгновение прикрыл глаза. Кроме паранойи он ничего не терял.

– Где мой контракт?

– Вы согласны? – Строго спросил Топорков.

– Да.

– Повторите: да, я согласен.

Егор повторил.

– Поздравляю, Соловьев. Подписывать ничего не надо, с этой секунды вы наш сотрудник. Знакомьтесь, коллеги: Егор, Маришка.

Егор резко обернулся и увидел, что у него за спиной стоит… Маришка.

– Маришка – это не уменьшительное и, тем более, не ласкательное, – сказала она. – Это такое имя: Маришка Димитриевна Воинова.

– Да, я… я в курсе, – пробормотал Егор. – Очень приятно, Маришка. Рад познакомиться.