Чтение онлайн

Шон неоднократно шутил, что ревновал бы к Лиаму и набил бы ему морду, если бы не знал нашу историю с изнанки. Смягчал и тот факт, что именно Лиам нас познакомил.

Квадратура нашей квартиры позволяет хоть танковую дивизию разместить, и Лиам в этом пространстве — тот самый стержень, на котором держится весь обширный быт.

Я не представляю свою жизнь без этого парня, он — самый добрый и мягкий человек с тонкой душевной конструкцией из всех, кого я знаю, при этом достаточно серьёзный, жёсткий руководитель-галерист.

Его галереи

успешны и давно работают как отлаженный швейцарский механизм.

Самая первая из них открылась в уютном кирпичном здании в Сохо около шести лет назад. Именно она до сих пор остается моим фаворитом. Возможно, потому, что в то время я была единственным человеком, кто верил в успехи Ли. Его музой. Эта галерея — напоминание о моей "прошлой жизни", где я была «Этуалью» влюбленной в сцену и немножечко в… него, в моего непобедимого бойца, оказавшегося тем ещё мудаком.

Бывает же…

Думаешь о чём-то хорошем, а потом одна мысль за него зацепится — и настроению конец.

Так, о чём бы хорошем подумать…

Кофе!

Там же, на Спринг-стрит, всё ещё коптит наша любимая кофейня с лучшим кофе и маффинами в городе. Та кофейня уникальна собственным производством кофе. Внутри нее стоит стеклянный бокс, в котором находится машина для обжаривания и фасовки зёрен.

Ребята тоже своего рода творчеством и искусством промышляют, только гастрономическим.

Иногда Ли заезжает в тот свой филиал и непременно балует нас свежими маффинами.

Даже жаль, что статус босса позволяет Лиаму рулить процессами удалённо, и потому такие дни бывают редко. Большую часть времени Ли проводит дома — в странной, но идеально подходящей ему роли «мистера Мускула» и «Мэри Поппинс» в одном флаконе, великодушно давая мне возможность наладить личную жизнь и побегать на свидания с шикарным во всех планах Миллером. Шон сияет на приёмах, а я числюсь его самым дорогим аксессуаром с идеальной осанкой и выверенной улыбкой.

Я люблю его. Но если с Матвеем это был пожар, в котором я сгорала без остатка, то с Шоном я скорее позволяю себе быть любимой — и в этом нахожу покой. Мой психолог говорит, что в крепкой паре один всегда должен быть "тихой гаванью", иначе взаимное безумие просто выжжет обоих. Я верю в это, потому что испытала это на себе.

Матвей был моей первой, болезненной зависимостью: мы вспыхнули мгновенно и сгорели дотла, оставив после себя лишь пепел. С Шоном всё иначе. Наша любовь не ослепляет, она согревает — плавно, медленно, надежно. Это не одержимость, а мой осознанный выбор. Мы вместе почти год, и когда недавно он сделал мне предложение, я ответила "Да". Не в порыве страсти, а с полным пониманием того, что именно с этим человеком я хочу строить жизнь.

Лиам берёт на себя всё, что связано с мармеладкой, в равной со мной степени и делает это так естественно, будто где-то в параллельной реальности именно он и должен был стать центром нашей маленькой вселенной. Лучшего отца для Эмс и желать нельзя. Вот только любовь наша платоническая и никогда

не преобразится во что-то большее…

Поражаюсь его способности всё успевать: он проверяет счета и поставки между партиями, в кукольный чай контролирует персонал так, что в доме всегда порядок без истерик, надрыва, и в итоге именно его спокойная, собранная энергия позволяет мне засыпать без привычного страха, что, если я на секунду ослаблю хватку, всё снова посыплется.

После выходок Вязевой у меня развился пунктик: я тяжело подпускаю новых людей, а малознакомым не доверяю вовсе. Стоит на секунду отвернуться — и лента на твоих пуантах окажется подрезанной, а связки голеностопа — порванными.

Когда выяснилось, что к поломке моей подруги Майи причастна Ирина, я была поражена в плохом смысле этого слова. Никак не могла поверить, что живой, чувствующий человек может поступить так с себе подобным.

Отчасти в этой истории виновата я. В потере Майей сцены, хоть и косвенно.

Тем единственным вечером, когда я посетила столицу Родины, мы с братом много разговаривали об этом. Ким поделился информацией, своими переживаниями и злостью, я же своё всё при себе оставила. Вину чувствовала и перекладывать её ни на кого не хотелось. Да и кто знает, чего бы в конечном счёте стоила моя правда. Я люблю своего брата, но он в первую очередь лучший друг Матвея с самого горшка.

Не дай бог бы проболтался о том, о чём Аристову знать не нужно.

Существуют тайны, у которых нет срока давности. Из тех, что врастают в кожу. О моих знает только Лиам — человек, ставший мне очень близким. Нас связывает не кровь, а нечто куда более прочное. И мне плевать, что там додумывают окружающие.

Мы живем в своем закрытом мире, по своим правилам. Два весёлых гуся и крошечка Эмуся. Гротескная, странная, весёлая, блин, семейка — но попробуйте только к нам сунуться.

3

— Ну что, детка… я готов пожертвовать лимитом своей платиновой карты в обмен на твою поддержку сегодня, — Шон делает эффектную паузу, прощупывая почву. Хитёр, чёрт. Знает, как подкупить мою меркантильную душонку. Я бы и так согласилась, долго бы ломалась, но в конечном итоге… а тут ещё и бонусы сыпятся — грешно отказать.

Возможно, раньше я бы оскорбилась такому предложению.

Но не теперь, когда я не беру денег у отца, несмотря на то, что он постоянно предлагает.

Бывает, конечно, случается так, что папа отправляет молча — тогда благодарю и тут же пополняю инвестиционный портфель. Жизнь — штука непредсказуемая, а так у нас с Эмс есть хорошая финансовая подушка.

В остальном же скромный заработок преподавателя в балетной студии не позволяет перебирать харчами, а новые туфельки от «Маноло» и сумочка от «Коуч» сами себя не купят. Насчёт нехватки средств я, конечно, преувеличиваю.

Благодаря Лиаму у нас с Эмс есть всё, и работаю я больше для души, чем для заработка.