Жена пилота
Шрифт:
Значит, вы думаете, что бомбу подложили не ваши друзья из ИРА, а их враги, — наконец сообразил Роберт.
Конечно, — кивнула Мойра.
Кто-то хочет дискредитировать ИРА, — задумчиво произнес Роберт.
Вот именно! Когда я не смогла связаться с братом, то подумала, что его убили.
«Где сейчас прячутся ее дети?» — промелькнуло в голове у Кэтрин.
К счастью, Дермот позвонил мне вчера вечером. Он жив, но находится в бегах, прячется на конспиративной квартире. Он много не говорил, боялся, что мой телефон прослушивают…
Ирландка
Кэтрин едва осознавала, что вокруг них едят и пьют люди, не имеющие ни малейшего понятия о конспиративных квартирах и прослушке.
Джек не знал, что у него в сумке, — тихо сказал Роберт, обращаясь скорее к себе, чем к окружающим.
Мойра кивнула.
Он никогда не перевозил взрывчатые вещества. Это было против его правил.
Кэтрин представила себе драку в кабине самолета.
Вот почему Джек ничего не сказал, когда бортинженер полез в его сумку, — сказал Роберт. — Он и сам был в шоке.
«Джека предали, как он в свою очередь предавал других», — подумала Кэтрин.
Все разваливается просто на глазах, — поднимаясь со своего места, сказала Мойра. — Уезжайте домой, и поскорее.
Опершись рукой о стол, ирландка наклонилась к Кэтрин. В нос американке ударил запах несвежего белья и затхлого дыхания.
Я пришла сюда, потому что у наших детей общий отец. Не сделайте вашу дочь круглой сиротой.
«Да, она права, — подумала Кэтрин. — У нас много общего, куда больше, чем мне хотелось бы. Наши дочери — единокровные сестры. Джек навеки соединил наши судьбы».
Мойра выпрямилась, собираясь уходить. Кэтрин поняла, что видит ее, возможно, в последний раз.
Расскажите мне о матери Джека, — поспешно попросила она.
Он вам что, не рассказывал? — удивилась Мойра.
Кэтрин отрицательно покачала головой.
Я думала, вы знаете, — задумчиво произнесла ирландка. — Вчера, когда вы…
Мойра замолчала, но затем все же сказала:
Его мать сбежала из дому с любовником, когда Джеку было девять лет.
А он утверждал, что она умерла, — сказала Кэтрин.
Джек стыдился этого эпизода своей биографии, однако мать он, как ни странно, ни в чем не винил. Во всем, по его мнению, был виноват его отец, его жестокость и склонность к насилию. Только незадолго до смерти Джек признался мне, что у него есть мать.
Кэтрин была слишком потрясена, чтобы говорить.
Я должна идти, — решительно заявила Мойра. — Сидя рядом со мной за одним столом, вы многим рискуете.
«За что Джек ее полюбил? — спрашивала себя Кэтрин. — Возможно, за характерный акцент, напомнивший ему о матери? Или я просто пытаюсь найти рациональное объяснение тому, что в принципе не поддается объяснению?»
Роберт переводил взгляд с Мойры на Кэтрин и обратно. На его лице застыло странное выражение, словно в душе у него шла сейчас ожесточенная борьба.
Что с тобой? — спросила Кэтрин.
Роберт
Что с тобой? — повторила свой вопрос женщина.
Всего наилучшего! Извините, что все так получилось! — попрощалась Мойра с Кэтрин.
Американка чувствовала, что ее бьет мелкий озноб. Сколько времени прошло с тех пор, как Мойра Боланд переступила порог ресторана? Три минуты? Четыре?
Роберт посмотрел на Кэтрин и отложил нож в сторону.
Подождите, — скорее приказал, чем попросил он Мойру.
Женщина замерла на месте и медленно повернулась. Ее голова была склонена набок. В глазах читался вызов.
Назовите имена других пилотов, замешанных в контрабанде, — сказал Роберт.
В горле Кэтрин пересохло. Нервная дрожь усилилась. Она не сводила глаз с Роберта.
Ты ведь обо всем знал? — хриплым голосом прошептала она.
Он потупился. Кэтрин заметила, что он покраснел.
Ты ведь знал об этом с самого начала? — не унималась женщина. — Ты пришел в мой дом, чтобы выведать больше? Скажешь, я не права?
Мы знали только о том, что существует цепочка контрабандистов, — отозвался Роберт. — Мы подозревали Джека, но не были полностью уверены.
Ты понимал, к чему может привести мое любопытство, и не предупредил меня.
Он посмотрел на Кэтрин. В его взгляде читались любовь, чувство долга и горе от осознания того, что он потерял ее навсегда.
Кэтрин встала из-за стола. Ее салфетка упала на пол. Резкость ее движений привлекла внимание окружающих.
Я тебе доверяла, а ты!..
Выйдя из дверей отеля, Кэтрин села в пустое такси. Пальто и весь ее багаж остались в номере, но ей было все равно.
«Поменяю билет в аэропорту», — решила женщина.
Во время поездки она пристально глядела на сложенные на коленях дрожащие мелкой дрожью руки, крепко сжатые в кулаки, отчего побелели суставы пальцев. Она ничего не слышала и не видела вокруг себя. Ярость и гнев бушевали в ее сердце. Кровь стучала в висках африканскими барабанами. Еще никогда Кэтрин не испытывала такой обжигающей душу ненависти. Единственным ее желанием было поскорее вернуться домой.
Войдя во вращающуюся дверь, Кэтрин очутилась в многонациональной толчее Хитроу, где люди несутся, как сумасшедшие, навстречу друг другу без какой-либо видимой цели. Найдя кассу «Бритиш аэрвейз», женщина встала в очередь.
Она твердо решила купить билет на другой рейс, во сколько бы ей это ни обошлось. С «Вижен» связываться она больше не станет. Ни при каких обстоятельствах.
Стоя в очереди, Кэтрин ощущала иррациональное чувство загнанности и беззащитности. Быть может, Роберт догадался о ее намерениях и сейчас едет в Хитроу. Лучше всего купить билет и дождаться посадки в дамской комнате.