Чтение онлайн

Ждать пришлось довольно долго. Где-то сильно хлопнула, закрываясь, дверь… раздался звон бьющегося стекла… пронзительно засмеялась женщина… Кэтрин ждала. Ей просто необходимо было сейчас услышать голос Мэтти. Она ждала…

Алло!

Голос дочери звучал так, словно она только что пробежала полмили или, по крайней мере, с полчаса тренировалась.

Мэтти! Слава Богу! Ты дома! — выкрикнула в телефонную трубку Кэтрин.

У нее отлегло от сердца.

Мама! Что такое? У тебя все хорошо?

Кэтрин

глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она не хотела огорчать родную дочь.

Как у тебя дела? — уже более спокойным голосом спросила она.

Ну-у-у… У меня все тип-топ.

В голосе Мэтти слышалась настороженность.

Кэтрин попыталась говорить как можно более непринужденно:

Я в Лондоне. Город — просто загляденье.

В трубке слышалась громкая музыка.

«Один из дочкиных компакт-дисков, — подумала Кэтрин. — “Саблайм”. Да, это “Саблайм”».

Можешь сделать музыку потише? Я не слышу тебя, — попросила она.

В пабе было шумно. Кэтрин зажала пальцем свободное от телефонной трубки ухо.

Мэтти пошла выключать проигрыватель, а ее мать уставилась на посетителей, толпящихся за стойкой бара. Рядом с ней сидели мужчина и женщина, зажав в руках высокие пивные стаканы, и что-то кричали друг другу, каждый раз наклоняясь к уху своего собеседника.

Ну?.. — вернувшись, спросила дочь.

Я ходила по городу и попала под дождь. Вот теперь сижу в пабе. Жду, пока дождь прекратится.

Ты поехала в Лондон с мужчиной? — бесстрастным голосом поинтересовалась дочь.

Нет… То есть да… с Робертом.

Мам, это…

Не сейчас, — оборвала ее на полуслове Кэтрин.

Мам! У тебя все нормально?

Да. Чем ты сейчас занимаешься?

Ничем… так просто… бездельничаю… — не очень уверенно ответила дочь.

Когда ты подняла трубку, я слышала, что ты тяжело дышишь.

Разве? — запнувшись, сказала Мэтти. — Мама! Я сейчас занята. Давай поговорим после.

Джулия с тобой? — спросила мать.

Нет. Она поехала за покупками.

Почему ты не можешь со мной сейчас говорить?

В трубке откуда-то издалека прозвучал приглушенный, явно мужской голос.

Мэтти?

Нечленораздельный шепот дочери. Хихиканье. Еще одна нечленораздельная фраза, произнесенная глубоким мужским голосом.

Мэтти? В чем дело? Кто с тобой?

Молчание.

Мэтти? Кто с тобой? Я слышу его голос.

Ну-у-у… Это Томми.

Томми Арснот?

Да.

Мэтти…

Мы с Джейсоном поссорились…

Сидящего рядом с Кэтрин мужчину толкнули, и он пролил пиво ей на рукав. Виновато улыбаясь, мужчина попытался загладить свою вину, вытирая пролитую жидкость грязной ладонью.

Когда вы поссорились? — отстраняясь от неуклюжего выпивохи, спросила Кэтрин.

Вчера

вечером. Который сейчас час?

Посмотрев на свои наручные часы, которые она так и не удосужилась выставить по лондонскому времени, Кэтрин сказала:

Без четверти шесть.

Шесть часов, — повторила за ней Мэтти.

Почему ты рассталась с Джейсоном? — не желая менять тему разговора, спросила мать.

У нас мало общего…

Ну знаешь, Мэтти!.. — с трудом держа себя в руках, воскликнула Кэтрин.

Все путем, мама! Так будет лучше.

И чем же вы с Томми занимались, когда я тебе позвонила?

Ничем. Болтали… Расслаблялись… Мам, давай поговорим после. Я спешу.

Кэтрин с трудом удалось подавить вспышку раздражения.

Что ты будешь сегодня делать?

Я не знаю, мам. Погода сегодня ясная, солнечная, но слякотно… С тобой точно все тип-топ? — сделав паузу, спросила Мэтти.

Кэтрин уже хотела ответить «нет», но вовремя остановилась. Шантажировать дочь таким образом бессмысленно и болезненно для обеих.

Да. Все просто отлично.

Мне надо идти, мам.

Я буду дома завтра вечером.

Отлично. Пока.

Я люблю тебя, — не желая вешать трубку, сказала Кэтрин.

И я тебя люблю, — выпалила Мэтти.

В трубке щелкнуло.

Женщина устало прижалась лбом к холодной стене. Молодой мужчина в полосатом костюме, который до этого терпеливо ждал своей очереди, взял трубку из рук Кэтрин.

Отыскав свои туфли у барной стойки, женщина обулась и вышла на улицу под дождь.

Зонт она купила в газетном ларьке. Платя двойную цену, Кэтрин подумала, что производство зонтов в Англии, должно быть, очень выгодный бизнес. Ей было жалко себя. Ко всем своим бедам она, безусловно, подхватит чудовищную простуду. Бабушка Джулия всегда свято верила, что, плача в общественном месте, человек подвергается серьезной опасности заболеть, раздражая тем самым слизистую оболочку глаз и оставляя организм незащищенным перед вредоносными микробами. Как ей не хватало сейчас Джулии! Как бы ей хотелось незамедлительно очутиться в ее уютном домике на холме, выпить чашечку чая, поговорить с бабушкой!..

Под защитой зонтика Кэтрин почувствовала себя увереннее. Глядя себе под ноги, она наклонила его перед собой, заслоняя лицо от глаз прохожих.

«В Эли сейчас тепло и солнечно, а Лондон поливает как из ведра», — подумала она.

Парк. Кэтрин остановилась в нерешительности, не зная, будет ли благоразумно с ее стороны гулять по нему ночью. Но на аллеях ярко светили фонари, и женщина храбро зашагала вперед. На островках света под фонарями темнели окрашенные в черный цвет скамейки. Дождь стих и теперь едва моросил.