Жена пилота
Шрифт:
Заметив Кэтрин и ее спутника, женщина стремительно зашагала к их столику. Поверх свитера и короткой шерстяной юбки на ней болталось расстегнутое длинное пальто. Волосы вошедшей были собраны сзади в конский хвост. На лице застыло выражение растерянности и страха.
Недоумевающий Роберт поднялся навстречу незваной гостье.
Извините, вчера я была слишком резка с вами, — глядя американке прямо в глаза, сказала женщина.
Роберт Харт, — представила своего спутника Кэтрин.
Мужчина протянул руку для рукопожатия.
Мойра Боланд, — тихо произнесла
Мне надо поговорить с вами, — недоверчиво косясь на него, сказала Мойра.
Все в порядке. Он мой друг, — развеяла ее опасения Кэтрин.
Роберт указал женщине на свободный стул.
Вчера я была не в духе, — торопливо, так, словно ее ждали где-то безотлагательные дела, затараторила Мойра.
Теперь, когда она сидела гораздо ближе к Кэтрин, чем вчера, американка отчетливо разглядела, что зрачки ее глаз неестественно увеличены, как у Дирдри.
После смерти Джека я злюсь на весь мир… Если уж начистоту, то я сердита на вас уже много лет. Вы почти полностью отнимали его у меня.
Кэтрин была возмущена до глубины души. О чем она сейчас болтает? Не собирается ли ирландка простить свою соперницу? Прямо здесь, за этим столом? Снизойти до милости и простить?
Это не было самоубийством, — выпалила Мойра.
Во рту у Кэтрин пересохло.
Хотите чашечку кофе? — все еще соблюдая светские формальности, предложил Роберт.
Ирландка отрицательно покачала головой.
Я должна спешить, — заявила она. — Я ушла из дому. Вы меня больше никогда не увидите.
На лице женщины застыло жалкое выражение, не имеющее, впрочем, никакого отношения к раскаянию о содеянном или к горю, вызванному потерей близкого человека.
«Это страх. Она чего-то боится», — догадалась Кэтрин.
У меня есть брат Дермот, — продолжила Мойра. — Когда-то у меня было три брата, но одного застрелили боевики на глазах у его жены и детей. Они вломились в дом, когда семья обедала, и убили его. Второй погиб во время взрыва бомбы.
Кэтрин попыталась понять, к чему клонит Мойра. Ей показалось, что она понимает. Откровения ирландки шокировали ее.
Я была курьером, когда работала на «Вижен». С самого начала моя работа стюардессой была всего лишь прикрытием. Вот почему я выбрала международный маршрут Бостон — Хитроу. В мою задачу входила перевозка денег из США в Лондон. Затем я передавала их человеку, который доставлял «посылку» в Белфаст.
Время остановилось. Все вокруг — официанты, сидящие за столиками посетители, машины и прохожие на улице — казалось Кэтрин чем-то нереальным, находящимся по ту сторону бытия. Единственным, что не утратило смысла и своей материальности, были Мойра Боланд и Роберт Харт, сидящие за покрытым белой льняной скатертью столом.
Официант подошел к их столику, вытер пролитый кофе и заменил испорченную салфетку. Он спросил у Мойры, не хочет ли она заказать себе завтрак. Женщина отрицательно покачала головой.
Они молчали, пока официант не отошел от столика.
В каждом аэропорту меня ждал курьер. Я оставляла
Черноволосая женщина взяла стакан Роберта и отхлебнула из него глоток воды.
Кэтрин чувствовала, как у нее холодеют пальцы ног.
Когда я уволилась из авиакомпании, — продолжала свою исповедь Мойра, — Дермот пришел ко мне домой и попросил Джека продолжить мое дело. Брат взывал к римско-католической вере и ирландским корням Джека.
Женщина замолчала и нервно потерла лоб.
Мой брат — прирожденный оратор, он может быть очень убедительным. Вначале Джек немного обиделся на меня за недостаток доверия к нему, но я объяснила, что не хотела вмешивать его в такое рискованное дело. Он согласился на предложение Дермота. Вначале это была жажда приключений, не больше, затем Джек постепенно стал чувствовать себя частью чего-то значительного, проникся идеями нашей борьбы. К концу он стал почти что таким же приверженцем дела, как и мой брат.
Фанатиком, — произнес Роберт.
Кэтрин зажмурилась и тряхнула головой.
Я не хочу причинять вам боль, — сказала Мойра американке. — Просто пытаюсь объяснить, что к чему.
Кэтрин открыла глаза.
Не уверена, что вам удастся обидеть меня сильнее, чем вы уже сделали, — сказала она.
В отличие от прошлого раза женщина, сидевшая перед ней, имела немного неряшливый вид. Кэтрин показалось, что прошлую ночь ирландка спала одетой.
Подошел официант с кофейником, но Роберт жестом руки прогнал его.
Я знала, что Джек многим рисковал, но он был не из тех, кто боится поставить все на карту. За это я его и полюбила.
Слова Мойры задели Кэтрин за живое. С необычайной ясностью она поняла, что стало краеугольным камнем всех ее бед: «Джек полюбил тебя только потому, что ты привнесла в его жизнь риск и чувство опасности».
В деле были замешаны и другие: служащие Хитроу и Логана, люди из Белфаста.
Взяв вилку, Мойра нервно забарабанила ею по столу.
Поздно вечером накануне отлета Джеку позвонила какая-то женщина и поручила забрать «посылку» в Хитроу и доставить ее в Бостон. Такое уже случалось пару раз, поэтому он не удивился. С самого начала меня не оставляли тревожные предчувствия. Вывезти из Хитроу контрабанду всегда было сложнее, чем ввезти. Безопасность у нас в Великобритании лучше, чем в Логане, поэтому я считала это задание неоправданным риском.
Оставив в покое вилку, Мойра взглянула на часы и заторопилась:
Когда я узнала об авиакатастрофе, то пришла в ярость. Я попыталась связаться с братом, но тщетно. Как они посмели сделать такое с Джеком?! И главное зачем? Они что, окончательно свихнулись? С политической точки зрения взрывать американский самолет полное безумие. Если об этом узнают, то все ополчатся против виновников теракта…
Мойра зевнула.
В этом-то и заключалась вся подлость задуманного…
Не закончив фразу, она замолчала.