Чтение онлайн

Сэм испустила вздох.

— Ладно, извини, — сдался Уоррен. — Да, я женился на тебе, потому что ты умнее всех, кого я знаю. А еще ты хороший человек. Так что ты вроде как понимаешь, что я должен это сделать. Вот что тебя беспокоит на самом деле. То, что стоит за всем этим, несмотря на всю твою антипатию, ты понимаешь?

Пожалуй. Козел…

— Тогда что ж они не наймут тебя напрямую? Не сделают тебя официальным сотрудником? Не узаконят твое положение?

Уоррен избегал встречаться с ней взглядом.

— Может, в наши дни безопаснее нигде не значиться.

— Безопаснее для кого? Для тебя? Или для них? Скажи мне, что происходит? Единственный раз.

Но он выставил обе ладони.

— Не забывай, даже у стен есть уши. Вот почему я не говорю тебе, что делаю.

Но поверь мне, это важно. Это из тех вещей, где, будь у нас дети, я бы сказал, что мы делаем это для них и для их детей. А так — я делаю это для тебя.

Устоять было свыше ее сил, когда он выглядел таким — благородным и полным чувств, доблестной размазней. Взяв пиво, она подошла, чтобы поцеловать его в темечко.

— Я люблю тебя, Сэм, — сказал он.

— Я знаю.

Палатка поставлена. Сэм отступает на шаг, смотрит на плоды своих трудов. Укрытие здесь хорошее, под сенью тополей. Они пустят дроны прочесывать окрестности, высматривая любое движение сквозь кроны деревьев. Но пару дней, пожалуй, можно не беспокоиться.

В палатке, при свете, просачивающемся сквозь материал, Сэм бегло просматривает пару романов, которые прихватила у Кейтлин, потом вползает в спальный мешок и воображает, как вся техническая мощь «Слияния» сейчас работает на нее, бросив силы на поиск Уоррена. Если повезет, скоро она найдет ответы на все вопросы, лишающие ее сна, и этого будет достаточно, чтобы оправдать прошедшие двадцать четыре дня бегства, маскировки, выживания — ответы, которые заодно прогонят периодически донимающие ее сомнения, сомнения в Уоррене, безумную мысль, внедренную в ее голову ЦРУ, как вирус, и размножившуюся там: что Уоррен рванул в Таиланд и до сих пор там торчит, что он предал ее, а ложью была как раз ее жизнь с ним. В трех случаях в ходе своей кампании по поиску правды Сэм встречалась со второстепенными представителями ЦРУ в округе Колумбия, и каждый раз рефрен был один и тот же: насколько хорошо она знала своего мужа? Нет, в самом деле? Потому что все свидетельства, как они это видят, указывают на факт, что он мог желать скрыться, исчезнуть. Но какими свидетельствами они располагают? У Уоррена был личный бизнес: знала она об этом? Знала она, что он также обанкротился к моменту исчезновения? Сэм тряхнула головой. Нет, не знала. А что у него был особый почтовый адрес? Она не хотела брать копии документов, которые ей предъявили в качестве доказательств, как и тех, которые показывали, что он летел рейсом в Бангкок. «Он в самом деле ничего не говорил ей об этом?» — вопрошали они снова и снова.

«Нет, — отвечала она. — Нет. Нет. Нет».

Сэм не первая женщина, с которой такое случилось: с виду безупречный брак развалился после прочтения сообщений мужа, получения по ошибке выписки с кредитной карты, обнаружения чеков на странные покупки, на гостиничные номера в странных городах в странные дни; весь хрустальный замок жизни разлетелся вдребезги за одно удушающее мгновение — человек, которого ты знала как облупленного, с которым делила постель, жизнь, оказался не тем. Ну, во всяком случае, не всегда и не совсем.

Ей приходилось справляться с подобными ползучими сомнениями месяц за месяцем, перераставшие в годы, храня веру в Уоррена, которого она знала. Тот человек делал то, что говорил. Никакого очковтирательства. Если у него и правда был свой бизнес, а ей он не сказал, — значит, сделал это, чтобы ее защитить. Финансовые проблемы? Да можно ли вообще верить государственным документам? Нет, она верит мужу, а не американским властям и потому цепляется за то, во что верит: что он улетел не в Бангкок, а куда-то на Ближний Восток и там пропал, а чины из ЦРУ не только знают о случившемся с ним куда больше, чем говорят, но и активно стараются навешать ей лапши на уши, втереть очки, заморочить голову, заставить думать, что она теряет рассудок, заставить усомниться в Уоррене и даже в конце концов в себе самой.

Сэм напоминает себе обо всех веских доказательствах, поддерживающих ее собственную версию.

Бостонский водитель такси, с которым она говорила, подтвердил: да, в тот день он отвез Уоррена в аэропорт Логан, видел, как тот входит в терминал. Она также прошерстила банковские выписки по их совместному счету, нашла компанию-пустышку, присылавшую чеки. Милая дама на том конце линии, вежливая, но говорившая эдак, знаете, чуточку запыхавшись — дескать, малость занята, поймана врасплох прямо посреди хлопотного дня, — сказала: да, они платили Уоррену Крю, но за полдесятка исследовательских работ для разных клиентов по возможностям инвестирования в Восточной Европе. Никаких поездок. Только анализ данных. Нет, конечно, они никак не связаны с госструктурами. Перезвонив еще через месяц, Сэм услышала те же ответы. И еще через месяц — та же история. Вот только говорила она каждый раз с разными людьми, и все они в один голос твердили в точности одно и то же. Слово в слово, будто читали сценарий с листа. Сэм даже сказала в последний раз, что как-то странно, что каждый раз трубку берет новый человек. После этого ей каждый раз отвечала самая первая дама. Разве не подобных фокусов следует ожидать от высококлассных мероприятий по прикрытию?

Так что, пока правда не выйдет на свет, она будет цепляться за голос Уоррена, шепчущий ветром.

Утром Сэм выбирается из спального мешка, смотрит на часы, проверяет деньги. На самом деле она не собирается пролеживать тут бока целыми днями. Следующий этап ее плана заключается отнюдь не в этом.

— К вам гости, — шепчет Саю экономка в униформе, идущая в комплекте с домом, следуя за работодателем вниз по лестнице, когда свет утра озаряет окна. — В гостиной.

Особняк так велик, что гостиная оказывается для Сая полнейшим сюрпризом. Он не припоминает, чтобы бывал там хоть раз прежде. И, кстати, арендует ли он вообще дом или купил ради очередного списания налогов? Благодаря бухгалтерам ему самому трудновато разобраться, что ему принадлежит, а что он лишь контролирует. Ну и черт с ними, лишь бы сводили налоговые счета «Уорлдшер» к нулю.

Просторная комната выдержана в бежевых и белых тонах, как и большинство его сред обитания — но с красно-желтыми абстрактными произведениями современного искусства для «акцента». Островки диванов сгруппированы вокруг дубовых кофейных столиков, и на каждом услужливо развернутый веер периодических изданий с упором на технику и культуру. Через двусветные окна открывается вид на террасу и классический парк во французском стиле, и когда Сай входит, как раз у этих окон, любуясь этим видом, дожидаются его трое мужчин в неизменных темных костюмах.

— Господа, доброе утро.

К нему оборачиваются Берт Уокер, Джастин Амари и третий — незнакомый Саю грузный мужчина. Можно ли теперь доверять хоть кому-нибудь из них? Быть может, все они работают против него, а Сай — лишь бессловесная пешка в их замысловатой шахматной игре?

— Славное местечко, — начинает Берт.

— Гммм… Более просторное, чем мне требуется. Так чем же я могу вам служить в этот ясный денек? Теперь вы навещаете на дому?

— Можно сесть?

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Когда они усаживаются на сочетающиеся друг с другом диваны (незнакомец остается на ногах — телохранитель?), Сай, сплетя пальцы, вглядывается в серьезные лица партнеров.

Берт нарушает молчание первым:

— Как вам известно, несмотря на этот новый поворот — то, что вы искали не ту женщину и так далее, — мы согласны с необходимостью продолжить выслеживать этого последнего Нуля. Мы полагаем, что неспособность осуществить это в рамках отведенного на бета-тест времени сделает нас всех… уязвимыми для обвинений в том, что бета провалилась. По-моему, мы должны продемонстрировать, что захватили все десять Нулей в отведенные тридцать дней. Без осложнений. Но… — Он выдерживает паузу, с серьезным видом переводя взгляд с лица на лицо. — Мы не должны касаться Уоррена Крю.