Зерно А
Шрифт:
– Я работаю над этим.
Шеф-повар подмигнул мне и был таков.
– Где я могу найти управляющего?
– донесся блеющий голосок со стороны двойных дверей, ведущих в зал.
На входе в кухню стоял веснушчатый парень в синем комбинезоне, с логотипом на кепке 'Братья Ангеловы' и кипой бумаг в руках.
– Ну наконец-то! Вам нужен я.
– Вечер добрый, - откашлявшись, начал парень.
– Распишись, пожалуйста, за доставку. Вот здесь.
Артур, нервно пританцовывая, направился к курьеру.
–
– Дороги дерьмо, - пожаловался парень.
– Половина перекрыта, на половине - заторы из-за аварий.
Предложенная представителем 'Братьев Ангеловых' ручка хихикала, пока Артур расписывался.
– Просите помощи не у ангелов, а у 'Братьев Ангеловых', - сообщил парень напоследок.
На кухню из дверей, выходящих на задний двор, повалили мужчины в фирменных синих комбинезонах, катя перед собой тележки со старательно заклеенными коробками. Вытирая руки о бумажное полотенце, Пол дирижировал всей этой коробочной симфонией.
– Работы по горло, - вздохнул Артур, беря меня за локоть и уводя в зал. Я не сопротивлялась - на кухне было слишком шумно.
– Надо проследить, чтобы никто не повредил ледовые скульптуры, что, между прочим, уже случалось. Остается незакрытым вопрос с орхидеями, и у меня есть время до восьми, чтобы...
– Артур, признайся, ты когда-нибудь преследовал людей в аэропортах?
– Нет, - он поднял голову и рассеянно посмотрел на меня, - а что?
– Я просто подумала, что у тебя бы это здорово получалось.
– Надо обдумать, - все так же рассеянно произнес он, но, неожиданно встрепенувшись, рванул в сторону метрового ледяного лебедя у бара, что-то лая на немецком.
Я искала Максима, но разве найдешь кого-то в этом переполохе? Меня одолевало то, что называется 'шило в заднице'. Сложно стоять в стороне со сложенными руками, когда на кон поставлено так много. Но Морозов прав. Я должна быть осторожной. Я придушила мысль о прогулке по ночным Кварталам на корню и была вынуждена признать факт поражения, вернее - ожидания.
В восемь вечера начали пребывать первые гости. Метрдотель провожал их к столикам. Некоторые следовали прямиком к бару и с готовностью самоубийц плюхались на барные стулья. Официанты были общительны и улыбчивы. В музыку вплетался гул разговоров и звяканья столовых приборов. С головой уйдя в выполнение своих обязанностей, Артур официально был признан потерянным для этого мира навсегда.
Я сидела у барной стойки и пила второй бокал мартини. Бармен наотрез отказался брать с меня деньги, видимо, иначе Эдуард рассердится. На бармена, не на меня, если что.
Мой внешний вид не соответствовал костюмам с бабочками, белым накрахмаленным рубашкам и женским вечерним туалетам. Волновало ли это меня? Ни капельки. Перекинув волосы на плечо, я рассеянно помешивала мартини шпажкой, как вдруг передо мной возник высокий бокал
– Благодарю, но...
Рыжебородый поднялся и подошел ко мне.
– Извините, - сказала я, - но я не в настроении для разговоров.
– Ничего, это исправимо. Главное найти интересного собеседника, - парировал он. У него был низкий хриплый голос, и у меня возникло стойкое ощущение, что я уже где-то слышала его.
– Я кое-кого жду.
– Я помогу вам скоротать время.
– Кто сказал, что мне надо помогать коротать время?
– Ваше скучающее выражение лица.
Я действительно была не в настроении трепаться, тем более о моем скучающем выражении на физиономии, поэтому встала, собираясь уйти.
– Сядьте, Марго.
Я замерла на полудвижении и пристально посмотрела на мужчину.
– Откуда вы меня знаете?
Окей, согласна, постный вопрос, но будь проклят тот день, когда в нем отпадет надобность.
– Сядьте и давайте поговорим.
Рыжебородый похлопал по табурету. Я огляделась: ни Эдуарда, ни Максима, ни Артура. Что ж. Я опустилась на краюшек табурета.
– Располагайтесь с комфортом. Поверьте, я очень интересный собеседник.
Я не свалила сию же секунду из любопытства, а вовсе не из-за подчеркнуто дружелюбных интонаций незнакомца. Кого там любопытство в сказке погубило?
– Я вас знаю?
– спросила я.
– Возможно, слышали по радио. Но в жизни мы с вами не встречались. Я бы не забыл такую встречу.
Радио... Радио, ну конечно! Хрипотца в голосе была его визитной карточкой! Без мелодраматизма и изумленных 'что, правда?' я заглянула бородачу в лицо.
Одно из двух: либо мне не повезло, либо дьявольски не повезло.
Мужчине было за пятьдесят. Рыжая ухоженная борода, ясные голубые глаза, квадратное лицо, глубокие морщины вокруг рта и на лбу, что выдавало в нем обладателя подвижной мимики; верно, ведь на тех видео толком ничего не разглядеть. На бородаче был скучный коричневый свитер, из горловины выглядывал воротничок рубашки. Телосложением он напоминал кирпич с приделанной к нему головой, руками и ногами. Достав пачку сигарет, он пододвинул к себе граненую пепельницу, подкурил от спички и глубоко затянулся. Ах да, курил он 'Суровый мыслитель'. Даже в гудящем зале я готова была поклясться, что слышу треск сгораемой бумаги; половина сигареты в мгновение ока стала столбиком пепла.