Чтение онлайн

В том, что предстало пред мои очи, было как минимум две странности. Первая - Александр Кудрявцев направлялся ко мне, тем самым опровергая сложившееся у меня впечатление, что с некоторых пор он будет делать с точностью да наоборот. Вторая странность - вдобавок к тому, что он шел аккурат ко мне, он улыбался. Его лицо, будто побитый градом свадебный торт, было испещрено шрамами и кривилось в подобии улыбки. Он был в уже знакомом мне пальто с меховым воротником. Под пальто - строгий черный костюм без галстука.

Я встретилась с Кудрявцевым взглядом. Улыбка сильнее перекосила некогда изуродованное кислотой лицо.

– Маргарита, какая неожиданная встреча!

Если встреча неожиданная для него, то я селедка в рассоле.

– Сегодня мой счастливый день, - заметила я мрачно.
– Добрый день, Александр. Кстати, не позже, чем позавчера, вы угрожали мне. Припоминаете такое?

Поскольку Кудрявцев выглядел солиднее, чем бродяга с протезом, Максим не спешил вмешиваться.

– Это были не угрозы, а дружественные посылы.

– Посылы, значит. Что, в самом деле?
– Я вытаращилась на него, поборов искушение еще и захлопать ресницами.
– Резко же вы сменили пластинку.

– Я пересмотрел свою позицию. Какими судьбами в Кварталах?

Как и создатели 'Ам-Незии', сделавшей ее находкой для вкусовых рецепторов, так и госпожа Жизнь намешала в Кудрявцеве удивительные ингредиенты.

Кудрявцев остановился в паре метров от меня, не переставая усмехаться. Руку для рукопожатия он, естественно, не подал.

– Не ваше собачье дело. Только не говорите, что совершенно случайно наткнулись на меня. Ни за что не поверю.

– Знаете, Маргарита, у вас есть одно потрясающее качество: вы привыкли считать, будто мир вращается вокруг вас.

– Чего вы хотите?
– в лоб спросила я. Мне надоедал этот подчеркнуто вежливый треп.

– Слышал, у вас возникли некоторые проблемы с бизнесом.

– А не пойти бы вам к такой-то матери, Александр?

– Составите мне компанию?

– Мне не настолько весело с вами.

– Ах, Рита!

Кудрявцев покачал головой. Если внутри он и клокотал от злобы, то внешне неплохо скрывал это. Мы были не одни, и его удерживал поводок законопослушности. Вполне вероятно, без свидетелей он запоет несколько иначе.

– Может, хватит? Наши гороскопы несовместимы, Александр. Единственный выход - прекратить общаться.

– Согласен, с общением у нас туговато. Более того, я заметил вот какую закономерность: пообщавшись с вами, начинаешь ненавидеть окружающее. У вас, как я понял, существуют всего два режима восприятия действительности: 'плохо' и 'очень плохо'.

– Вы мне льстите. Я и близко не подобралась к вам в этом.

Я развернулась и собралась уходить.

– Маргарита, помните, я кое-что просил у вас тогда, в кафе? Это касалось вашего брата.
– Я окаменела. Он понял, что я слушаю, и, удовлетворенный

моим вниманием, продолжил: - К сожалению, мне не удалось убедить вас поступить правильно. Однако я намерен попытаться вновь.

Я обернулась. Он протягивал мне белый конверт.

– Просмотрите это на досуге. И хорошенько подумайте, чем это может вам обернуться, беря во внимание повышенный интерес общественности к вашей персоне в данный момент. Особенно беря во внимание повышенный интерес общественности. Жду ваш ответ к вечеру.

У тротуара затормозила синяя 'альфа-ромео'. Я уже видела это авто: у пиццерии 'Вояж'. Открыв заднюю дверцу, Кудрявцев поднял голову и встретился со мной взглядом. Глаза высохшей мухи. Создавалось впечатление, что он наелся яда и ждал, пока погаснет свет, и он сможет сделать контрольный укус мне в голову. Он отлично вошел в образ, вынес урок с нашей последней встречи, когда злобно выплевывал угрозы. Теперь же он сама любезность и озвучивает не угрозы, а 'дружественные посылы' совершенно рациональным тоном.

Я проводила машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом.

Нет, я не сомневалась, что вновь увижу Кудрявцева. И что наша третья встреча будет на порядок гаже двух предыдущих вместе взятых.

Конверт не был запечатан. Я открыла его. Внутри - четыре фотографии, и на всех - я с Гранином у пиццерии 'Вояж'. Я перевернула конверт. На обратной стороне красивым каллиграфическим почерком было выведено следующее: 'Тук-тук! Кто там? Это я, почтальон Печкин, принес заметку о Рите Палисси, коматознике'.

– Кто этот хрен?
– спросил Максим.

– Милый друг семьи, разве не видно? Идем отсюда, - пробормотала я, засовывая конверт в карман куртки. Руки тряслись.

Я впервые всерьез задумалась об угрозе в лице Кудрявцева.

Вправе ли я просить Владислава отойти от дел? Я понимала, что статус коматозника может здорово усложнить и так не лучшее время в моей жизни, но и не была готова вовлечь в передрягу Влада.

Кудрявцев будет ждать моего ответа. До вечера. А если не дождется, тогда что? 'Дружественные посылы' приобретут немного иную форму? Пропади ты пропадом, Кудрявцев.

Воздух сверкал осыпающимися с деревьями крупицами льда. Мне всегда казалось, что Порог перенасыщен жизнью и скоро начнет лопаться от нее. Но здесь, во дворах Кварталов, было тихо. Если постараться, можно представить, что это самое обыкновенное декабрьское утро. Для полноты воображаемой картины не хватало самой малости: детского смеха, скрипа снега под ботинками случайных прохожих, шума проезжающих машин. Звуков жизни. Как вы уже догадались, в Кварталах не селились семьи, случайные прохожие никогда не были такими уж случайными, а на дорогах в дневное время суток мелькали одни такси.