Зерно А
Шрифт:
– Что? Как она меня назвала?
– В голосе была замешательство, подогретое тупой злобой.
– Образина, - повторила я, борясь с дурнотой.
Боря Золотая Фикса опустился на корточки передо мной:
– Интересно, в вашей сраной семейке все такие языкатые?
– Я же говорю, спросите у Влада, он вам все доходчиво разжует.
– Что такое образина?
– не унимался Серый Гольф.
– Это такое благородное животное, - подал голос Костлявый, выуживая свой
– Толя, девушка делает тебе комплимент.
Господи ты Боже мой, Толя! Как я сразу не догадалась?
– Сколько тебе лет?
– Иди и поцелуй себя в зад.
Под громкое ржание Толи Боря 'Золотая Фикса' схватил меня за нос.
– Сколько тебе лет, спрашиваю, - повторил он.
– Двадцать три, - прогнусавила я.
– Ха! Если бы не знал, дал бы шестнадцать. А это правда, что вы со своим сраным братцем - двойняшки?
– Да, правда. Отпусти, - попросила я, щурясь от боли.
– А волшебное слово?
– Он сильнее сдавил мой нос.
Я вскрикнула.
– П-пожалуйста!
– Хорошая девочка.
Влетел Кудрявцев.
– Осталась самая малость, - он вихрем пронесся мимо меня и скрылся из виду.
– Этот будет в самый раз! Да, определенно вот этот!
Троица тоже скрылась из поля зрения, последовал глухой звук удара, шорох подошв и дыхания. Меня сгребли за майку и дернули вверх, потом - в сторону, будто на конвейере. Кудрявцев указывал на коричневый гроб. Меня швырнули внутрь, на белый атлас обшивки.
– Помните, я просил вас дать мне гарантии относительно Влада и прекращения его сомнительной деятельности?
– спросил Кудрявцев.
– Так вот, теперь вы - моя гарантия, которую я собираюсь поместить в... своеобразную сберегательную ячейку.
– Что сказал Влад?
Губы Кудрявцева, однажды подправленные кислотой, перекосились еще больше:
– Он умолял, чтобы мы не трогали вас. Согласился выполнить все наши условия. Умолял, как дитя!
– Какие условия?
– А это - самая интересная часть. На самом деле, условие лишь одно: ваша жизнь в обмен на его. Трогательно, не правда ли? Впрочем, к тому времени, когда он заглянет к нам на огонек, вы уже будете очень далеко, вероятно, даже не в пределах этого мира. Не забывайте присылать открытки.
Меня прошиб холодный пот, в ушах застучала кровь.
– Вы только что подписали себе смертный приговор, - продавила я сквозь зубы.
Капелька пота скатилась с виска Кудрявцева, и он нетерпеливо смахнул ее. Каким бы крутым он не хотел казаться, а страх ему было не скрыть.
– Вы тоже, Рита, - и гримаса усмешки, въевшаяся в его губы, стала поистине жуткой.
Крышка гроба захлопнулась, щелкнули замки, и я оказалась в кромешной темноте, с застрявшим в горле криком, в мире из прохладного скользящего атласа.
Я протянула руку, и ладонь уперлась в крышку. Меня куда-то несли: я чувствовала движение, слышала приглушенные голоса и шарканье ног, а потом - хруст снега, этакий предновогодний веселый хруст. Я стала что было сил молотить кулаками по крышке и кричать. В итоге, сорвав голос, часто и сипло дыша, потирая онемевшие ладони, я была вынуждена признать тщетность моих действий.
Время остановилось. Меня куда-то погрузили, вероятно, в какой-то фургон. Ну да, в легковушку ведь не затолкаешь гроб. Бормотание двигателя. Авто то разгонялось, то тормозило. Затем было еще одно торможение и - все стихло. Я уперлась руками в стенки, когда мир подо мной покачнулся - гроб подняли и понесли. Никогда бы не подумала, что смогу похвастаться опытом в подобных делах. Теперь я знаю, каково это: быть гвоздем на собственных похоронах. Владельцы похоронных бюро предоставят вам эту возможность.
Вдруг - ощущение невесомости и резкий толчок, да такой, что меня подкинуло и я лбом впечаталась в крышку. Перед глазами заплясали точки. Что-то зашелестело по крышке гроба.
Земля.
Меня закапывали.
Очень скоро все затихло, ни шороха. Ничего. Тишина. То есть абсолютная тишина. И в этой тишине гремели лишь мое сиплое дыхание, бульканье в горле, когда я пыталась сглотнуть слюну, да сердцебиение. Слезы и кровь высохли и стянули лицо.
Это интересно: прежде я и не догадывалась, что у меня клаустрофобия. Поправка: не догадывалась до теперешнего момента.
Коленки стукнулись о крышку; я попыталась привстать, ударилась головой. Дрожащими руками нащупала что-то в кармане. Зажигалка! Заскрипело, чиркнуло колесико, оранжевый язычок лизнул воздух. Переложив зажигалку в левую руку, правую я приложила к крышке. Атлас был ледяным.
Что-то подсказывало мне, что меня закопали отнюдь не на заднем дворике уютного гнездышка Александра Кудрявцева.
Действительно ли Влад согласился на обмен? В желудке тоскливо засосало. О да, согласился, ведь под удар попала я. Речь шла обо мне, поэтому он сделает все, что ему велят. Все, чтобы я оказалась в безопасности. Да только где-где, а в безопасности я точно не окажусь.
Громко сглотнув, я убрала палец от раскалившегося колесика зажигалки. Я вновь оказалась в непроницаемой темноте.
– Спокойно, Палисси, - приказала я себе и запустила ногти в атлас.