Чтение онлайн

— О чем, например?

— Ну, прежде всего, естественно, о нервных заболеваниях и о санаториях для душевнобольных. Конечно, она должна быть очень чувствительна к таким вещам. Затем обо всем, имеющем отношение к детям.

— К детям? Каким образом?

— Она очень расстраивается, когда видит детей или слышит о людях, которые счастливы со своими детьми. Стоит ей услышать, что у кого-нибудь из ее знакомых будет или уже есть ребенок, как это приводит ее в уныние. У нее самой больше никогда не будет детей, понимаете, а единственный ее ребенок — идиот. Не знаю, слышали ли вы уже об этом?

— Да. Все это, конечно,

очень печально. Но после стольких лет ее горе, надо думать, притупилось.

— Она не в состоянии забыть этого. Это стало у нее чем-то вроде навязчивой идеи.

— А мистер Радд? Что он чувствует?

— Ну, это же был не его ребенок. Отцом мальчика был Исидор Райт.

— Ах да, ее предыдущий муж. Где он теперь?

— Он снова женился и живет во Флориде, — быстро ответила Элла Зилински.

— Не знаете ли вы, у Марины Грегг много врагов?

— Я так не думаю. Во всяком случае, не больше, чем у других. Конечно, есть на свете зависть, ссоры из-за контрактов, из-за других женщин и мужчин…

— Не боялась ли она кого-нибудь?

— Марина? Боялась? Нет, не думаю. Почему? С чего вдруг она стала бы кого-нибудь бояться?

— Я сам не знаю, — сказал Дэрмот Он взял список гостей.

— Большое вам спасибо, мисс Зилински. Если мне еще что-нибудь понадобится, я снова обращусь к вам. Вы Не будете возражать?

— Конечно, нет. Я сделаю все, что смогу. Мы все сделаем всё, чтобы оказать вам помощь.

— Итак, Том, что вы разузнали.

Сержант Тиддлер понимающе усмехнулся. На самом деле его звали не Том, а Уильям, но словосочетание «Том Тиддлер» было слишком соблазнительным для его коллег [2] .

— Есть у вас что-нибудь ценное? — продолжал Дэрмот Крэддок.

Оба детектива остановились в «Голубом кабане», и Тиддлер только что вернулся в гостиницу после напряженного дня, проведенного на киностудии.

— Не очень много, — ответил он.

— Почти никаких слухов, даже странно. Несколько предположений о самоубийстве.

— Почему о самоубийстве?

— Считают, что она могла поссориться с мужем и хотела заставить его пожалеть об этом, хотя, конечно, не имела намерения заходить так далеко. Так считают в деревне.

— Не очень-то обнадеживающе, — проворчал Дэрмот.

— Нет, конечно. Что касается студии, то там вообще ничего не знают. Они, надо сказать, ничего и не хотят знать, кроме своей работы. Все только и говорят: съемки должны продолжаться, что бы ни случилось. Они очень беспокоятся, сможет ли Марина Грегг снова сниматься. Уже и раньше съемки несколько раз срывались из-за ее нервных приступов.

— Они

ее вообще-то любят?

— Ну, я сказал бы, что они очень недовольны ее дьявольским характером, но при всем этом не могут не восхищаться ею как актрисой. Ее муж, кстати, по общему признанию, любит ее без памяти.

— Как относятся к нему на студии?

— Считают его прекрасным режиссером, одним из лучших.

— Никаких слухов о том, что у него была связь с какой-нибудь другой актрисой.

Том Тиддлер был удивлен.

— Нет, — сказал он, — нет. Ни намека на это. А вы полагаете, что это возможно?

— Если бы я знал, — вздохнул Дэрмот.

— Марина Грегг убеждена, что этот яд предназначался для нее.

— Она так считает? И что, она права?

— Абсолютно, я бы сказал. Но не в этом дело. Дело в том, что она сказала об этом только своему врачу, но не мужу.

— Вы думаете, она рассказала бы ему, если бы…

— Мне очень хочется знать, — заметил Крэддок, — не таит ли она где-нибудь в подсознании мысль о том, что ее муж замешан в этом преступлении. Врач вел себя немного необычно. Может быть, это только мое воображение, но я в этом не уверен.

— Ну, таких слухов на студии не было, — возразил Том.

— Такого не утаишь.

— У нее самой не было связи с каким-нибудь мужчиной?

— Нет, она, кажется, всей душой предана Радду.

— Никаких интересных подробностей ее прошлого?

Тиддлер усмехнулся:

— Ничего, кроме того, что можно в любой день прочитать в журналах.

— Я думаю, мне следует немного их почитать, — сказал Дэрмот, — чтобы впитать в себя атмосферу.

— О чем там только не пишут! — заметил знаток кино Тиддлер.

— Интересно, — задумчиво пробормотал Дэрмот, — читает ли моя мисс Марпл журналы о кино?

— Это та старая леди, что живет в доме у церкви?

— Она самая.

— Говорят, у нее острый ум, — сказал Тиддлер.

— Говорят, ничто, происходящее в этих краях, не ускользает от ее внимания. Конечно, вряд ли она много знает о мире кино, но, наверное, будет способна дать нам всю подноготную миссис Бедкок.

— Не думаю, чтобы сейчас это было так просто для нее, — выразил сомнение Дэрмот. — В деревне поднимается новая общественная жизнь. Новый жилой район, большие здания. Бедкоки приехали сюда не так давно и жили как раз в этом районе.

— Я, конечно, не очень много узнал о местных жителях, — заметил Тиддлер.

— Я интересовался в основном частной жизнью кинозвезд и подобными вещами.

— Не думаю, чтобы об этом вы узнали намного больше, — проворчал Дэрмот.

— Ну, хорошо, так что же все-таки вы можете рассказать о прошлом Марины Грегг?

— Несколько раз была замужем, но ни разу надолго. Ее первый муж, правда, не хотел с ней разводиться, но в то время он был уже слишком ординарным парнем для нее. Он работал агентом по продаже недвижимости или кем-то вроде этого. Он вроде бы очень любил ее, но она все же добилась развода и вышла за какого-то иностранного графа или принца. Этот второй брак длился совсем недолго, но завершился без особой трагедии. Она просто развелась с ним и завела себе номер третий. Роберт Траскотт, кинозвезда. Его предыдущая жена очень не хотела уступать его, но ей пришлось это сделать в конце концов. Правда, она получила огромное денежное обеспечение, но разводы, как правило, этим и заканчиваются.