Зеркало треснуло
Шрифт:
Дэрмот Крэддок улыбнулся:
— Да, это привело к неожиданным результатам для подбросившего записку, кто бы он ни был. Это у вас первое послание такого рода.
Марина вновь заколебалась.
— Нет, не первое, — сказала она наконец.
— Не расскажите ли вы мне о других?
— Первое пришло недели три назад, когда мы только приехали сюда. Оно было подброшено на студии. Очень глупая записка, написанная от руки, печатными буквами. Там стояло: «Готовься к смерти». Это было так глупо! Нам нередко приходится получать странные письма с угрозами. Я подумала тогда,
— Вы рассказывали кому-нибудь об этом, мисс Грегг?
— Нет, я ни слова никому не сказала.
— Марина покачала головой.
— Понимаете, в тот самый момент мы снимали одну очень сложную сцену, которая к тому же не выходила. Я тогда просто не имела права отвлекаться ни на что. И потом, как я уже сказала, я думала, что это либо глупая шутка, либо пустая угроза какого-нибудь религиозно настроенного идиота.
— Другие угрозы были?
— Да. В день праздника. Кажется, записку принес кто-то из садовников. Он сказал, что ее оставили для меня. Я подумала, что это по поводу праздника, и вскрыла письмо. Там было написано: «Сегодня последний день твоей жизни». Я скомкала письмо и спросила садовника, от кого он его получил. Он сказал, что от какого-то мужчины в очках и на велосипеде. Сами понимаете, мне это ничего не дало. Но я все еще думала, что это чья-то глупая шутка. Мне и в голову не приходило, что мне угрожали всерьез.
— Где это письмо теперь, мисс Грегг?
— Понятия не имею. На мне было зеленое платье из итальянского шелка, и, насколько я могу вспомнить, я сунула его в карман. Его там уже нет. Должно быть, оно выпало.
— И вы даже сейчас не знаете, кто написал эти записки.
Марина посмотрела на него широко раскрытыми глазами. В них было невинное удивление, которое его восхитило, но которому он не поверил
— Откуда же я могу знать?
— Я думаю, вы можете хотя бы предполагать, мисс Грегг.
— Я? Нет, что вы. Уверяю вас, нет.
— Вы же знаменитость, — сказал Дэрмот.
— Вы пользуетесь громадным успехом. И как актриса, и как женщина. Мужчины восторгаются вами, женщины завидуют вам и ревнуют к вам. Да, собственно, и многие мужчины, после того как вы их отвергли, вряд ли питают к вам добрые чувства. Я согласен, что все это очень неопределенно, но все же вы могли бы сделать хоть какие-нибудь предположения относительно того, кто мог писать эти записки.
— Господи, да кто угодно!
— Нет, мисс Грегг, это не мог быть кто угодно! Хотя, конечно, выбор у вас очень широкий. Это мог быть кто-либо из ваших слуг, какой-нибудь портной, электрик, лакей. Это мог быть любой из ваших друзей или так называемых друзей. Но вы сами, сами должны кого-нибудь подозревать, пусть не одного человека, но должны…
Открылась дверь, и в комнату вошел Джейсон Радд. Марина обернулась и трогательным жестом протянула к нему руку.
— Джинкс, дорогой, мистер Крэддок уверяет, что я должна знать, кто написал эти ужасные записки. Но я не знаю! И ты не знаешь. Никто из нас не знает.
— Мы не имеем
«Как она настаивает на этом! — подумал Крэддок. — Очень энергично настаивает. Не боится ли, что ее муж может проговориться?»
Джейсон Радд, темные глаза которого на усталом и хмуром лице казались еще глубже, чем обычно, подошел к ним. Он взял Марину за руку.
— Я знаю, вам это покажется не правдоподобным, инспектор, — сказал он, — но ни я, ни Марина действительно не имеем ни малейшего представления об этом.
— Значит, вы из тех счастливчиков, у которых нет врагов? — спросил Дэрмот, не скрывая иронии.
Джейсон Радд слегка покраснел:
— Враги? Это слишком громкое слово, инспектор. Я могу заверить вас, что врагов, в истинном смысле этого слова, у нас нет. Есть недоброжелатели, завистники, люди, которые могли бы интриговать против вас. Но отсюда до попытки отравления — дистанция огромная.
— Только что я спросил у вашей жены, кто, по ее мнению, мог написать эти письма. Она заявила, что не знает. Количество подозреваемых велико, но оно сужается, когда мы подходим непосредственно к преступлению.
Кто-то ведь бросил яд в стакан миссис Радд? Вы знаете, что это могло сделать весьма ограниченное число людей.
— Я ничего не видел, — сказал Джейсон Радд.
— Я — тоже, — вставила Марина.
— Я имею в виду, что, если бы я видела, что в мой стакан что-то бросили, я не стала бы из него пить, не правда ли?
— И все же я уверен, — спокойно возразил Дэрмот Крэддок, — что вы знаете больше, чем говорите.
— Но это не так! — взмолилась Марина.
— Джейсон, ну скажи ему, что это не так!
— Заверяю вас, — сказал Джейсон Радд, — что мы в полном неведении. Все это просто невероятно. Иногда мне кажется, что это была только глупая шутка, зашедшая слишком далеко, что человек, устроивший ее, совершенно не предполагал, что она может оказаться опасной…
— Он произнес эту фразу с вопросительной интонацией, однако тут же покачал головой.
— Нет, я вижу, что такое объяснение вас не удовлетворит.
— Я хотел вас спросить еще вот о чем, — сказал Дэрмот.
— Вы, конечно, помните момент прибытия мистера и миссис Бедкок. Они поднялись по лестнице вслед за викарием. Насколько я понимаю, мисс Грегг, вы приветствовали их так же, как и всех остальных гостей, то есть очень любезно. Однако один из очевидцев утверждает, что во время разговора с миссис Бедкок вы увидели что-то за ее спиной, что, очевидно, очень вас испугало. Правда ли это и если да, то что это было?
— Конечно, это не правда, — быстро ответила Марина.
— Что могло меня испугать?
— Именно это мы и хотим узнать, — терпеливо произнес Дэрмот.
— Мой свидетель упорно настаивает на этом факте.
— А кто этот ваш свидетель? Что именно он или она говорит?
— Вы смотрели на лестницу, по которой поднимались гости. Местный журналист, некие мистер Грайс с женой, местные жители, мистер Ардвик Фенн, только что прибывший из Штатов, и еще мисс Лола Брустер. Вы расстроились, увидев одного из этих людей, так ведь, мисс Грегг?