Чтение онлайн

Зимний свет особенный. Проходя сквозь призму заснеженных и заледенелых веток, он искрится, словно в сказке про Морозко. Зимний свет – первое, что увидела Вика, с трудом разлепив веки. Вокруг всё было синевато-белым, у самого уха что-то размеренно пищало и… кто-то дышал. Виктория повернула голову. Валера дремал, свесив голову на грудь. Ей захотелось дотронуться до него, но едва она протянула руку, как поняла свою ошибку. Тело затекло, и мышцы свело от движения. Невольный стон вырвался сквозь зубы. Валера встрепенулся.

– Ты очнулась…

– Похоже… Сколько я лежу? Всё болит, – она говорила

тихо, с долгими паузами, собираясь с мыслями и силами.

– Ты в коме чуть больше месяца.

– Ох-ох, – Виктория вдруг почувствовала что-то непривычное на безымянном пальце правой руки. – Это оно. То самое кольцо?

– Да. Ты помнишь его?

– Никогда больше не забуду.

– Вика, я знаю, что сейчас не время и не место, но… Ты будешь моей женой?

– А ты уже размечтался, что отделался от меня? – криво улыбнулась она. – Да, я согласна, но ты только что подписал себе приговор.

– Я подписал его уже давным-давно.

– Смешно получилось: я забыла своё прошлое, забыла тебя, а ты стал моим настоящим и будущим. Я забыла своё будущее. Дурацкий каламбур получился.

– Здорово, что он закончился.

– Да. Хочешь посмеяться? Я видела тёмный коридор и свет в конце. Такой яркий, но холодный. Я шла к нему медленно, а он быстро приближался. У самой его границы мне захотелось обернуться. На другом конце коридора тоже был свет. Бледный, невзрачный, но тепло его доходило до меня. И я повернула обратно. Я бежала всё быстрей и быстрей, но свет будто бы не приближался. А потом я услышала ваши голоса, и бежать стало легче.

– И вот ты здесь. Выжить труднее, чем умереть. Так?

– Да. Хотя, кто это говорит? Будущий муж Ночной Молнии?

– Ты ведь научишь меня, как выжить рядом с тобой?

– Конечно, но крепись: уроки будут жёсткими.

– Ха-ха-ха! Хорошо. Ладно, позову доктора и отзвонюсь ребятам. Отдыхай.

За доктором идти не пришлось, потому что Иван Никитин в этот момент вошёл в палату.

– Никитыч… – улыбнулась Вика. – Не ждал что я снова очнусь?

– Смеёшься? Я уже выписку тебе оформил, только число поставлю, – пошутил доктор.

Оставив за спиной палату, Валера подумал и набрал Светин номер.

– Света, чай будешь? – Зара расставляла чашечки для завтрака.

– Лучше кофе.

– Поменьше бы ты кофе пила, – наставительно произнёс Герхард.

Блондинка отмахнулась, хотела что-то возразить, но зазвонил её мобильный.

– Это Валера, – побледнела девушка. – Алло?

– Света, Вика только что…

Нервы любительницы вестернов сдали, и она, не дослушав, потеряла сознание. Герхард успешно поймал и её, и телефон.

– Алло, Валер, что случилось?

– Герхард? Это у вас там что случилось?

– Света в обморок упала. Как Вика?

– Очнулась только что. Я посижу ещё тут, пока доктор от неё не выйдет. Потом сообщу что да как.

– О’кей, – немец прервал связь.

– Ну, что там? – присела рядом Зара со стаканом холодной воды в руке.

– Ничего страшного. Просто у нас со Светой скоро свадьба.

Бракосочетание Герхарда и Светы прогремело с аристократическим размахом. Шикарное празднество было расписано

яркими словами на множестве страниц журналов, газет и сайтов СМИ. Журналисты млели от восторга. Им наконец-то было дозволено подойти ближе обычного. В эйфории своей они не заметили, что слегка прихрамывающая Виктория носила обручальное кольцо. Простая церемония расстановки штампов в паспорта прошла без какой-либо огласки. Когда же история о том, что Ночная Молния связала-таки официально свою жизнь со своим ухажёром, всплыла в прессе, то тут же обросла домысливаниями и невероятными подробностями. Что было бы с журналистами, если б они узнали, что Виктория получила в тот день на руки два свидетельства: о бракосочетании с Валерой и о смерти некой Ксении Петровской.

В начале февраля во дворе детского дома в Дарограде остановилась чёрная Ауди с белой полосой по правому борту. Снег шёл плотной стеной, вышедших из машины не было видно, но этот автомобиль в городе уже знали все. Директор детдома засуетилась, отдавая приказания, и поспешила самолично встретить гостей.

Снежинки таяли на коротком ворсе чёрного мехового пальто Виктории. Она шла, опираясь на руку мужа.

– Виктория, как рады мы Вас видеть! Спасибо за последний перевод денег. Зиму мы встретили во всеоружии, – директор едва не кланялась на каждое слово.

– Ваше «всеоружие» ещё предстоит проверить.

Ночная Молния посмотрела женщине в глаза и поняла: опять часть прикарманила.

– Но я не за этим сегодня, – успокоила она директора. – Мы хотим усыновить ребёнка.

– О, это просто прелестно! Я сейчас вам принесу самые лучшие образцы.

– Понятно. Для неё они просто «образцы», – хмыкнула Вика вслед удалявшейся женщине. – Засиделась тётенька на тёплом месте. Пора сменить.

– Человека на замену нужно найти ещё нормального, – рассудил Валера.

– Нужно. Только где ж его найти?

– Чтоб мне сквозь землю провалиться, если это не сама Ночная Молния! – раздалось восклицание сбоку.

– Ирка! Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами сюда?

– Надоело в школе работать. Как и обещала: довела восьмой класс до выпуска и всё – баста! Вот теперь тут. А ты чего? С проверкой?

– Нет. На усыновление решились.

– Молодцы. Ира, – протянула девушка руку.

– Валера.

Ира красила волосы в чёрный, сейчас они слегка отросли, и был виден настоящий – каштановый – цвет. Пытливые серо-зелёные глаза, как всегда, были густо накрашены, но это ей шло. На лице у самого левого уха белел шрам от пореза. Валера сразу заключил, что прошлое у этой училки не было спокойным.

– А кого вы хотите в семью взять?

– Мальчика.

– Какого возраста?

– Да ты не суетись. Директор уже ушла подыскивать. Сейчас вернётся.

– Кто? Тортилла? Я тебя умоляю! Она ж архив только часа два искать будет. Давай, говори, какого мальчика хотите, а я подумаю, с кем вас познакомить.

– В принципе не важно, какой он будет. Главное, чтобы у него были синие глаза. Вот такой вот бзик.

– Это не самый странный твой бзик. Так-с, есть один мальчуган – Дима. Ему десять. Вот такие синие глазищи. Но проблемка с ним – шрамы от ожогов по всему телу. Будете знакомиться?