Чтение онлайн

– Виктория!

– Да, дядь Саш.

– Разрешите внести предложение относительно картин.

– Разрешаю…

Остатки недели пронеслись, словно скоростной поезд, не давая возможности задуматься и отдохнуть.

Недоброжелатели заглотили крючок. Слава и Валера порой ночевали в офисе, настраивая секретную линию. Теперь сообщения соперников шли на «личку» к Заре, а та тут же могла передать информацию кураторам.

Виктория набросила на плечи истёртый кожаный плащ и щёлкнула затвором пистолета.

–

Думаешь, это потребуется? – спросил у неё, выглядывая из-за плеча, Валера.

– Надеюсь, что нет, но нужно быть готовым ко всему.

– Тогда может бронежилет наденешь.

– Глупости, – отмахнулась она. – По нашему плану они не успеют много пострелять. В любом случае, по дороге надену.

– Будь осторожна.

– Хорошо.

Валера смотрел вслед уходящей Ночной Молнии, которую боялся больше не увидеть. Чувства не желали исчезать. Он любил её. Любил именно в этом образе холодной и опасной женщины. Ему было всё равно, сколько крови на её руках, сколько пуль выпустил её пистолет. Он любил Ночную Молнию, и его погибшая жена была тут ни при чём.

– Кажется, это тот самый паром, – Герхард прикрепил на ухо гарнитуру. – Пойду всё узнаю.

Через некоторое время Вика приняла сообщение: «Коллекцию сопровождает господин Мюнц – хороший знакомый моего отца. Он согласился на авантюру. Принимайте фургон».

– Поняла. Конец связи. Вадим, Катя, приём. Ваш план в действии. Эта связь последняя. Действуйте самостоятельно. Кого я учу! По окончанию отчитайтесь.

– Так точно. До связи.

По грузовому трапу медленно съехал синий фургон с надписью «Германия. Дрезден». Хмурые охранники-немцы общались с Герхардом на родном языке. Четыре автомобиля «Брони» выстроились вокруг охраняемого объекта, и процессия двинулась в сторону центра города.

У Вики запищала гарнитура на ухе.

– Вика, это твоя любимая Трещотка. Соглядатай шайки только что передал главарю, что фургон покинул порт.

– Отлично. Начинаем операцию. Сообщайте нам о жутких пробках в городе, – сквозь смех ответила она.

Карманные рации не умолкали. «Авария на Пушкинской». «Спутник барахлит, связи никакой». «Север центра стоит». «Дорожный патруль не отвечает».

Голос Валеры успокаивал и настраивал на лучшее. Пару раз у Виктории промелькнула мысль: «Может, зря я так резко всё порвала? Может, и было бы всё хорошо. Стоит всё-таки ещё раз обдумать эту ситуацию. Вместе».

– Ребята, единственный свободный путь – по окраине, – проскрипела рация голосом Славы.

– Вика, лохи на позициях, – сообщила Зара. – У них есть огнестрел. Надень от греха подальше броньку.

– Поняла. Конец связи.

«Надеюсь, она поняла и про бронежилет тоже», – вздохнула про себя цыганка.

Ругаясь на несуществующие пробки и аварии, команда «Брони» подъехала к месту, где их ожидала засада. Грунтовая дорога была узкая, заброшенная, свою роль сыграл и недавний снег. Фургон с картинами ехал посередине, два чёрных внедорожника защищали его спереди

и сзади, ещё два месили грязь по обочинам. Небольшой лесок почти закончился. Вика уже подумала, что враги пошли на попятную.

Внезапно раздался треск, и дерево упало поперёк дороги прямо на капот первой машины, в которой как раз ехала Вика. Автоматные очереди раздались с двух сторон из-за деревьев. Оставаться в машине означало застрять в мышеловке. И Ночная Молния, не вспомнив про бронежилет, выпрыгнула из двери с двумя пистолетами наготове.

Стрельба шайки не давала высунуться кураторам и «отряду». Небольшая группа тем временем пробиралась к фургону.

– Не убивать! Стрелять по ногам! – приказала Вика.

Два пистолета выстрелили почти одновременно. Двое подкрадывающихся тут же покатились по ноябрьской грязи, пытаясь остановить кровь.

Где-то прозвучал тихий выстрел. Молодой парень упал навзничь.

– Герх, я же сказала: не убивать.

– Да жив он. Плечо прострелил.

– Они в лесу прячутся, – отрапортовала Полина. – Робин Гуды хреновы.

– У кого дробаши? Вытуривайте их оттуда! Не забывайте про фургон!

Выстрелы дробовиков выбивали щепки из молодых деревьев. Уклоняясь от них, нападающие попадали под пули Ночной Молнии, Графа и их сообщников. Грязно-белый снег местами стал грязно-алым. Внезапно стрельба прекратилась.

– Артур ранен, – сообщила Света. – Беру его работу на себя. Снимаю идиотов у фургона.

– Не стоит, – остановила её Вика. – Мы достаточно их проредили. Захлопнуть капкан.

– Поняла. Конец связи.

Напуганная группа добралась-таки до фургона.

– Открывай, – скомандовал один.

Тот, кому было приказано, взялся за ручку задней дверцы, остальные направили стволы вперёд.

– Не испортьте картины, придурки, а то шеф прибьёт. Давай, открывай. Чё ты телишься?

Дверцы фургона раскрылись…

– Тут ничего нет! Пусто! Это ловушка!

– Огонь! – гаркнула в гарнитуру Виктория.

Выстрелы заглушили крики попавшихся в «капкан». В грязный снег упала рация, из неё неслись ругательства главаря шайки.

Высоко в небе над Дароградом тарахтел тёмно-серый вертолёт. Он приземлился на прибывший паром сразу после того, как из порта уехала процессия из чёрных внедорожников и синего фургона. Внутри давали свет только несколько слабо мерцающих ламп. Маленький полный немец с козлиной бородкой всё время вытирал лоб платочком.

– Вам плохо? – склонилась к нему Катя.

Немец непонимающе посмотрел на неё.

– Ох, вам это… Нихт гут?

Господин Мюнц закивал, скорчил гримасу и указал на желудок.

– Живот у него болит что ли? – предположила Диана Йонг.

– Нет, мутит его скорее всего.

– Вот ведь, – вздохнула девушка. – Могли бы Герхарда с нами отправить.

– Он там нужней, Диана, – тряхнул головой Вадим. – Дядь Саш, Вы часом на немецком не шпрехаете?

– Нет, я в школе французский учил.