Чтение онлайн

Инну кольнуло нечёткое воспоминание, фраза, которую она пропустила недавно в Светином рассказе. Что-то такое же нелогичное, как этот злосчастный забор.

— Вы о чём-то вспомнили? — догадался Саня. Она с сомнением пожала плечом — привычка, унаследованная сыном.

— Вы правы, о чём-то. К сожалению, пока не могу понять о чём.

22.

Прийдя домой, Инна небрежно скинула сапожки, потёрла друг о дружку затекшие ноги и направила себя в душ. Тёплые струи смыли усталость, пробудили аппетит и сонливость. Чашка ванильного печенья и стакан молока

уютно расположились на прикроватном столике рядом с портретом Полины, телефоном и стопкой газет. Стараясь ни о чём не думать, она забралась под покрывало и полностью отдалась релаксации, больше, к сожалению, отдаться было некому. Шёлковая рубашка ласкала тело, мягкий шерстяной плед согревал, запах ванили, смешанный с запахом типографской краски питал воображение… Инна всегда отдыхала именно так, не торопясь есть или читать, ей нравилось, что всё под рукой и она, как хозяйка положения, может в любой момент, не делая лишних движений, исполнить собственный каприз.

Ей снился парк с туманными аллеями, прозрачный пруд и блики фонарей… Идиллию как всегда нарушил телефон. Чуть не пролив молоко, Инна схватила трубку, запуталась в проводах и невольно выругалась: "Чёрт!.."

— Добрый вечер, Инна Евгеньевна! Не отрываю вас от дел?

Кроме сна других дел у неё не было, а заснуть вновь вряд ли получится, так что:

— Нет, не отрываете. Здравствуйте, Марат!

Она ему обрадовалась, как доброму вестнику, захватившему кусочек той, прежней её жизни.

— У меня хорошие новости. Не соблаговолите выслушать?

— С превеликим удовольствием.

— На данный момент меня нет в вашем городе и вам обо всём подробно расскажет мой заместитель — рыцарь в тигровой шкуре — помните такого?

— Как не помнить…

— Тогда до встречи!

Рыцарем в тигровой шкуре прозвали самого красивого топ-мена в Полининой команде. Рождённый русской женщиной от узбека, он получил в наследство яркие черты восточного божества: витиеватый разрез глаз, красиво очерченный сочный рот и тонкий прямой нос с нервно подрагивающими ноздрями. Тело своё он вылепил сам, ежедневно истязая себя трёх-четырёхчасовыми тренировками. Ещё во времена пленительной славы милый рыцарь подумывал о досрочной пенсии, чтобы предаться изучению наук, способных парашютом в любой момент раскрыться над головой и спасти от голода. Звали рыцаря Эмиль Шенгенов.

Георгий Давидович заметил и оценил тягу Эмиля к знаниям, своевременно помог ему пройти стажировку в знаменитом Колумбийском университе Нью-Йорка на Манхеттене. Забота о "рыцаре" тоже являлось по его мнению выгодным вложением капитала, о чем он долго потом спорил с Полиной.

Сумев в нужный момент направить ум Эмиля в правильное русло, Гия Давидович заполучил талантливого специалиста, шагающего ноздря в ноздрю с развитием современных технологий. Природную хитрость "малчика" тушил лестью, а корысть — щедрыми финансовыми вкраплениями.

Три года назад всё так и было. Сейчас же на пороге стоял среднестатистический типаж в замызганной ветровке, мешковатых джинсах "с чужого плеча" и стоптанных серых сандалиях. Он держался за козырёк кепки, опасливо поглядывая на тяжёлую болоньевую сумку, оттягивающую плечо, точно в ней лежала бомба с приведённым в действие часовым механизмом.

— Привет, Иней-джан! Не узнаёшь?

— Нет, то есть да. Теперь узнаю, — и мысленно добавила: —

по голосу.

Инна отошла в сторону, освобождая проход экс-рыцарю, ныне бомжу и его загадочной сумке. Закрыв за собой дверь, он осторожно спустил сумку с плеча, прислонив её к вешалке, и огляделся.

— Тут ты живёшь? Скромно, мебели мало. Но зато воздух чище, правильно я всё говорю, а, Иней-джан?

Она согласно кивнула, продолжая наблюдать за тем, как он носком за пятку брезгливо скидывает с босых ног пыльную обувь.

— И кто бы говорил о скромности…

— Где у тебя душ? Хочу помыться с дороги! — ветровка первой летит к его ногам, туда же падает футболка с растянутыми рукавами и выцветшим серпом и молотомна груди.

— Прямо по коридору, первая дверь.

Знакомая улыбка с ровным белым оскалом в её сторону и джинсы бесстыдно валятся в общую кучу.

— Прикажете постирать?

— Зачем сарказм, красавица? Сам уберу.

А он нисколько не изменился — всё тот же блестящий смуглый торс, чуть-чуть поросший волосом, едва уловимый запах от Мизрахи и маленький кусочек гладкой чёрной материи, маняще прикрывающий естество.

Инна вспомнила искромётный феерический секс, который случился с ними после показа в Праге. В ту ночь они обошли десяток маленьких пивных и хмельные оказались вдвоём у неё в номере. Эмиль срывал с Инны одежду, бросал на пушистый ковёр, затем, полностью нагую утопил в том же ворсе и её саму. Два разгорячённых тела, сплетясь ногами и руками, бешено катались по полу, словно желали насытиться друг другом на всю оставшуюся жизнь.

Осторожно переступив через груду одежды, Эмиль грациозно прошествовал в ванну.

— Эй, Инна-джан! — сквозь шум воды донёсся до неё его мягкий тенор. — Принеси мне, пожалуйста, полотенце!

Роясь в бельевом шкафу в поисках достойного полотенца, Инна пыталась справиться с возникшим желанием. "Это похоть и ничего больше!" — убеждала она себя, но похоть захватила её всю, сдавив дыхание и заставив до боли вибрировать низ живота. Она открыла дверь ванной с белым флагом на вытянутой руке, заранее предугадав свою участь и сдавшись на милость противнику.

Эмиль откинул влажные кудри с посвежевшего лица и по-кошачьи прищурился. Освободив её руку от тяжёлой махровой ткани, он потянул добровольную пленницу к себе. Она не сопротивлялась. Теплые струи ударили по голове, плечам, груди. Тугая жаркая кожа Эмиля дымилась паром. Он жадно глотал воду, стекающую по её телу, стихийно касаясь Инны руками, сосками, коленками, восставшей плотью. Она застонала тихонько и просительно, когда Эмиль, обхватив её бедра, оторвал от земли и насадил на себя требовательно, настойчиво. Теперь он был господин и повелитель беспомощной, восхитительно мокрой и растрёпанной женщины, вскрикивающей от наслаждения и впивающейся в него тонкими слабыми пальчиками.

— Ты предохраняешься?

Всё правильно, пять баллов, дорогой! По мнению незабвенной Полины Бодло, стихийный секс при длительном воздержании полезен для здоровья. И ничего личного. Инна решительно сказала "нет". Эмиль, как опытный боец, в последнюю секунду покинул поле боя. Личное предполагает другие понятия: любовь, душа, дети…

Разомлевшая и удовлетворённая, она протёрла в запотевшем зеркале дыру и поймала блеск собственных довольных глаз.

— Тебе было хорошо?

— Потрясающе, Эмиль! Великолепно.