Чтение онлайн

Н–дэ, столица.

И ведь не скажешь, что это самая задница мира. Скорее наоборот.

Всю обратную дорогу до гостиницы никто из нашего трио ни проронил ни слова. Когда мы уезжали с рынка, лица у брата и сестры были откровенно злые, по дороге злость трансформировалась в разочарование и задумчивость.

О причине таких перемен гадать не надо. Девять против одного ребята не выручили той суммы, на которую рассчитывали.

— Четыреста тридцать экю, — Грета протянула

Вольфу его долю с продажи хабара.

Немец молча сунул деньги в нагрудный карман, солидно отхлебнул из глиняного стакана местной сивухи и порадовал нас тем, что через час орденская «Цесна» — тот самый гидросамолет, встреченный нами при высадке с баржи, улетает в Порто–Франко. А поскольку на ней есть свободное место, немец нас покидает, ввиду срочных дел в Порто–Франко.

Срочные дела, ну–ну. Как по мне, так Вольф откровенно врет. Да — он выиграет пять–семь дней обратной дороги. Но мне–то, каково придется?

Впрочем, это лично мои трудности.

Ох, херр Вольф, зря вы мне такую подлянку кинули.

— Вольф, мои деньги?

— Зачислены на твой Ай–Ди. Вот квитанция, — похожий на кассовый чек клочок бумаги переходит мне в руки. Хм, мы договаривались на чуть меньшую сумму, с чего такая щедрость?

Брат и сестра вопросов по оплате не задают. Видимо, с ними этот вопрос уже решен.

— Тут больше, чем мы договаривались?

— Оплатишь баржу на обратной дороге.

И это учел, значит. Сдается мне, херр Вольф, вы планировали подобный вариант с самого начала.

— На обратную дорогу «Татру» дозаправить нужно, прожорливая зараза.

— Уже заправил, — немец морщится как от зубной боли — цены на топливо в Бейджине не просто кусаются, загрызают просто. И это при том, что Вольф заправлялся у Ордена, по очень льготному тарифу. — Три канистры бензина в кабине «Татры», — разом повеселевший, Дензел срывается к грузовику.

— Канистры какие? — интересуется девушка.

— По двадцать литров.

— Мало.

— Как договаривались.

Вот так вот — так доваривались. А дальше — ваши проблемы, хоть руками багги толкайте.

И вот беда, я с немцем договаривался на перегон «Татры» в оба конца. Кто же знал, что он уйдет вот так, не попрощавшись. И ведь это не потому, что он плохой человек. Для него все это естественный ход событий, бизнес и ничего личного. Вот уж взаправду, где русскому хорошо, там немцу грустно, и наоборот. Капиталист хренов.

Глядя в удаляющуюся спину Вольфа, Грета сплевывает по–пацански — сквозь зубы.

— Что делать будем, подруга?

— Валить отсюда.

— Попробуем найти попутный груз? Или попутный конвой?

— Попробуем, — судя по выражению лица девушки, шансы на такой исход околонулевые. При местных ценах на топливо все грузы из Бейджина возят исключительно морем. Сухопутный маршрут исключительно для форс–мажоров.

— Я в порту

эстакаду видел. Если груз брать не будем, закатим попрыгунчика в кузов «Татры», она этого веса не заметит. А вы бензин сэкономите.

— Вариант, — чмокнув меня в щеку, девушка упорхнула к гремящему канистрами брату.

Н–дэ, в баню и пожрать. Чуйка подсказывает, что приключения еще не кончились и в следующий раз нормально помыться можно будет дней через десять.

Эх, не та баня у азиатов, радикально не та. Как тут у них от всех этих кадушек с теплой водой и противно липкой дымки отнюдь не горячего пара, плавники и жабры не отрасли? Или отрасли, но они это тщательно скрывают. Ихтиандры хреновы. Даже жалкого подобия сауны не придумали.

А душа просит поддать парку и похлестаться веничком, до красноты раскалив тело. А потом опрокинуть на голову ушат ледяной, как открытый космос, воды.

Тьфу на них, одно слово — азиаты.

— Русский, ужинать идешь? — нимфа в коротких обтягивающих шортах и такой же легкомысленной блузке просочилась в дверь моего номера. Убрав упавший на глаза локон лаком накрашенных ногтей, девушка вопросительно замерла в дверном проеме.

Женщина даже в местных суровых реалиях остается женщиной. Где–то глубоко в недрах «Попрыгунчика» припрятаны серьги, помада, тушь для ресниц и прочее, что придает прекрасной половине человечества + 1000 к скилу привлекательности.

Похоже, меня сегодня соблазнять будут.

Я не то чтобы против, но как–то неудобно перед рыжим чудом, ждущим меня в Порто–Франко. Есть категория женщин, очень тонко чувствующих измену. И вслух тебе ничего не скажут, ибо улик никаких, но ты сразу понимаешь — спалился.

Ну да ничего, я знаю пару неплохих средств от случайных связей. Н–да, их как раз за ужином подают, сожрешь такой деликатес и сбивающее мух на лету амбре обеспечено. Нанюхался за сегодня, пока по рынку бродил.

А если еще этот деликатес макнуть в соус из тухлой рыбешки, так вообще красота. Выхлоп такой, что не то, что симпатичные девушки целоваться побрезгуют, большая гиена стороной обойдет.

Брр… тьфу. Или пусть все идет, как идет? Здоровье у меня одно и гробить его подобными яствами не самая лучшая идея.

— Иду, куда же я денусь. Помада трофейная?

— Фу, как можно. Той гадостью пусть местные шлюхи красятся. Я не так часто пользуюсь косметикой, чтобы покупать дерьмо, — нимфа капризно надула губки.

Ловя крыльями парусов остатки долетающего с моря дневного бриза, перегруженная двухмачтовая шхуна грузно вползала в порт. Выйдя на траверз гостиницы, на шхуне начали спускать паруса, выплюнув облачко дыма, затарахтел судовой дизель. Три дюжины пассажиров столпились на палубе, разглядывая свою новую родину.