Чтение онлайн

Огнестрел представлен в основном китайскими моделями не первой свежести, от клонов винтовки Маузера до клонов АК. Есть немного оружия производства СССР, но там цена вырастает сразу вдвое. Всякого разного иностранного тоже весьма прилично. Есть даже крупнокалиберный пулемет Браунинга, и американский гранатомет М79.

Не подумайте, что я великий знаток гранатомётов, на этикетке над ценой марка написана.

О! ДШК тут тоже есть! Явно не первой свежести агрегат, как ствол не вычищай, а раковины от коррозии остались. Но даже в таком состоянии

это очень весомый АРГУМЕНТ.

Интересно азиаты живут. В Порто–Франко таких калибров, легально не купить, а тут вот оно, стоит — ждет покупателя.

Правда при такой цене все это крупнокалиберное железо быстрее ржавчиной изойдет, чем продастся. Но, это уже другой вопрос.

По патронам ситуация тоже не ахти. Ассортимент никакущий, при совершенно заоблачных ценах.

Плохо у них тут со снабжением, совсем плохо.

Прохожу мимо стены, увешанной холодняком. Вот тут много, красиво, на любой вкус, но это пусть китаезы друг друга такими железяками кромсают. У меня пока патронов хватает.

Во! Даже арбалеты есть, причем отнюдь не игрушечные, а вполне себе брутальные агрегаты. Рессоры они, что ли на арбалетные плечи пускают?

За холодняком и арбалетами выставлен гладкоствол.

Чутка фабричного из–за ленточки и, ужас сколько, явно местного. Тут и помпы на любой вкус: длинные, короткие, с откидным прикладом и вообще без оного. Даже монстрик с двумя магазинами есть. Не берусь судить о практической пользе такого монстра, но вот он выставлен на витрину — бери, пробуй.

За помпами выставлены одноствольные переломки, вот тут все просто, надежно, дешево и сердито. Таким и зверя шугануть можно. И лихих людей озадачить, пусть гадают, однозарядка у тебя или что посерьезнее.

«Что посерьезнее» выставлено сразу за одностволками. Такого количества револьверных ружей я, пожалуй, больше никогда не увижу. Основная масса пятизарядные револьверные ружья 16 калибра. Но кроме них хватает и 12 калибра, причем встречаются явно боевые экземпляры дробовиков — коротыши на 10–12 патронов в барабане. Для полевого выхода сомнительный агрегат, а вот для разборок на кротких дистанциях, то что доктор прописал.

Под чутким взглядом продавца иду навстречу соблазну и снимаю с кронштейнов особенно изящное ружье.

Хм, прикладистое. А как тут барабан извлекается? Или как в «Нагане» по одному патрону перезарядка?

Барабан откинулся вправо, явив взору качественную обработку барабана и весьма посредственную канала ствола.

Машинально вынимаю из патронташа под обрез патрон 16 калибра. Войдет, нет?

Патрон вошел, но подпрыгнувший продавец заверещал как резаный с общим смыслом, что патроны в барабан совать нельзя.

Ну и ладно.

Но продавец не успокоился. Оказывается, нельзя совать обычные. Для револьверных ружей местный Арсенал наладил выпуск специальных патронов в латунной гильзе.

О! оказывается, у них даже нарезные револьверные карабины есть. Интересно…. Н–да.

Надо срочно отсюда валить, пока что–нибудь купить не заставили.

Отмахиваясь

от назойливого продавца, вываливаюсь на свежий воздух.

— Ох, ё! Тьфу, блин, — чуть в канаву не навернулся. Раскопали тут, понимаешь. Что, кстати, раскопали?

Фундамент под еще один магазин мастерят. Солидный такой магазин получится, не меньше оружейного.

Смотреть на верхнем рынке больше не на что. Сходить, что ли глянуть, что да как в низу? Хотя смысл? В рисе, рыбе и улитках я все равно ничего не понимаю. Но, время есть, и надо бы его чем–то занять.

Положение спасает звук ритмичных ударов железом о железо, исходящий из–за пристроенных к магазинам мастерских.

Протискиваясь между отрытым котлованом нового магазина и мастерскими, разглядываю заковыристое оборудование и станочный парк. Станочный парк производит двоякое впечатление, с вполне современными станками соседствуют агрегаты, чуть ли не конца девятнадцатого века. Десятка два азиатов, что ковыряют на верстаках и станках, в дальнем углу сверкает искрами сварка. Но все равно кустарщина. Каждый ствол доводится отдельно, а об унификации деталей, даже и говорить не приходится.

Оставив за спиной оружейные мастерские и недобрый взгляд охранника, спускаюсь к подножью холма. Тут, оказывается, тоже торгуют, причем очень полезными вещами: топорами, лопатами, заступами, тяпками, колосниками, цепями, коваными гвоздями и скобами. Немудреной скобянкой, засовами, брутальными замками, крючками, дверными петлями и прочим крайне необходимым в хозяйстве железом.

Производство крайне примитивное — горны на древесном угле, крохотная литеечка, наковальни, ручной прокатный станок. Даже сварки нормальной не наблюдается. Вместо нее местные умельцы стараются все собирать на заклепках. Конец 19 века во всей красе.

Пожилой азиат, в толстом кожаном фартуке, накинутом на покрытый разводами грязи торс, подхватил из горна раскалённый до темно–вишневого цвета корявый прут примерно метровой длины.

Ковать будут?

Ан нет. Прут сунули между волков ручного прокатного станка, двое раздетых по пояс подмастерьев налегли на рукоять метрового ворота. Хрустя шестернями редуктора и брызгая окалиной, чудо из времен начала промышленной революции начало медленно протискивать заготовку между волками.

— Русский, ты куда пропал? Подходи к машине, — голосом Греты ожила подвешенная к сбруе рация.

— О? кей, иду.

Жаль, не получится досмотреть техпроцесс до конца. Я, признаться, только начал входить во вкус. Но, дела ждут, пора возвращаться.

А я изрядно поплутал, почти на самый край поселка зашел. С моего места видны поля и КПП на выезде из Бейджина. Вчера в сумерках Бейджин мне намного больше показался. А по факту полтора–два километра неплотной застройки, вытянувшейся вдоль побережья, стоящие чуть в стороне храм и база Ордена. Сколько тут населения? Тысяч семь–восемь, ну край, десять, если ближайшие поселки учесть.