Чтение онлайн

Поначалу решила отказаться от предложения – ну что я, в самом деле, совсем в картах не разбираюсь? Но! Я же пыталась стать открытой и общительной, и такая поездка – неплохой шанс развить в себе эту самую общительность. Этакий вызов самой себе – выдержу или нет присутствие другого человека и необходимость с ним разговаривать.

Я молча кивнула и направилась к выходу. Теперь Алексей следовал за мной, поскольку проход был узким и обогнать меня он все равно не смог бы. Но на улице он затормозил у выхода, чтобы раздать какие-то указания в курилке. Я решила не стоять над душой и пошла вперед, к метро.

Догонит, подумала.

И пяти шагов не сделала, как меня окликнул Алексей:

«Вы куда, Татьяна?»

Как куда? К метро, думаю. Сам же сказал, что ехать придется, а теперь вопросы задает. Реально странный какой-то. Развернулась к нему, чтобы сообщить ему, что он странный, но…

«Нет. Садитесь», – ухмыльнулся Алексей и показал на черную машину, мимо которой я торопливо проскочила. Разблокировав дверь со своей стороны, он уже собрался садиться, как вдруг заметил, что я не сдвинулась с места.

Я же лингвист.

Контекст указывал на то, что мы поедем на метро.

И речи ведь не было о машине!

«Давайте я лучше с вами съезжу»… Не «давайте я лучше вас подвезу» и не «давайте лучше вы со мной поедете»....

«Давайте я лучше с вами съезжу» – он собирался поехать со мной, а я езжу на метро и на своих двоих, черт возьми!

Мое лицо, наверное, сильно смахивало на синий экран подвисшего компьютера. Потому что степень моего замешательства была просто космической. Я все еще стояла на месте и усиленно обрабатывала информацию.

«Садитесь, садитесь», – теперь он рассмеялся.

Ненавижу чувствовать себя тупой, но в тот момент даже не от этого мне было не по себе. Появилась еще одна проблема, теперь уже морального характера. Я только-только начала встречаться с Толей и не знала, насколько это правильно – садиться в машину к Алексею. Хотя с этой проблемой я как раз-таки справилась быстро: мы – коллеги, мы едем решать рабочий вопрос, ничего такого в этом нет.

Одарив коллегу хмурым взглядом, я обошла машину и нагло забралась на переднее сиденье. Ну а что?

«Вообще-то хватило бы и карты», – пробурчала я, закрыв за собой дверь.

«Так Интернета-то нет», – радостно напомнил мне Алексей.

Увидев, что я пристегиваюсь – а я всегда пристегиваюсь, это на уровне рефлексов уже благодаря папе, – он решил добить меня:

«Только я езжу быстро».

Сам при этом к ремню не прикоснулся. Я осмотрелась, чтобы убедиться, что ничего не путаю, и двор реально уже долгое время завален строительными материалами и заставлен машинами. Не напутала ничего, все так и было.

Ага, подумала, как же, поездишь ты тут. Тут узко, а дальше пробки…

Ох, как же я ошибалась! Не знаю, как мы тогда не убились.

***

Всего по щепотке когнитивного диссонанса, внимания и заботы – вот рецепт зелья, способного меня приворожить.

В тот день я не влюбилась в него, нет. Это произошло постепенно, много позже. Я сама накрутила себя, о чем очень жалею и с чем справиться не могу. Давно заметила за собой такое – стоит дольше разумного задержать внимание на чем-то мелком, незначительном, как незаметно для себя зацикливаюсь и потом с трудом стряхиваю вереницу навязчивых мыслей.

Довольно долго я думала, что он это подстроил специально. Все искала тому подтверждение,

какие-то несостыковки в объяснениях – странностей ведь и после было много. То исполняющая обязанности их нотариуса может заверить документ, то не может… Я видела во всем этом не стечение обстоятельств, а умысел влюбленного мужчины, желающего уловками подольше задержать возле себя объект обожания.

Что ж, розовые очки судьба раздает без диоптрий, они никого еще не делали прозорливей и умней.

С тех пор, как узнала, что Алексей давно женат, хочу считать это случайным совпадением. Твержу себе, что так действительно было нужно: мол, ему Яна позвонила и заставила срочно привезти доки, а он просто решил взять меня с собой за компанию. Чтобы не так скучно было – мне или ему. Если себя решил развлечь таким способом, то напрасно, конечно, потому как за всю поездку я не произнесла больше пары фраз.

Он всегда идет мне навстречу, порой даже кажется, что он делает для меня исключения, которые ни за что не сделал бы для других моих коллег. Опять же – только кажется! Алексей всегда со мной любезен и приветлив. Но не больше, чем можно женатому человеку.

Промучившись несколько месяцев, я поняла: нужно занять свои мысли чем-то другим, отвлечься от этого наваждения. Это разъедает душу, когда ты просыпаешься с именем на устах, а его обладатель предначертан не тебе.

Танцы появились в моей жизни вовремя и очень выручили. Если вокруг тебя много людей, распыляющих на себя твое внимание, если ты занята тем, что меняешь себя и растешь – нездоровую привязанность ты задвигаешь на самую дальнюю полку в своем сознании. Со временем она начнет покрываться там паутиной, а потом и вовсе рассыплется. Надеюсь.

В танцах я отказалась благодаря все той же «Глобалии». В прошлом году меня туда брала с собой Ирина, супруга Давида. Помню, я тогда очень опаздывала на первую вечеринку, приходилось бежать – черт же меня дернул крутить локоны! Все равно, пока добралась, они выпрямились.

Все мероприятия «Глобалии» проходили в Питере, и мы с Ириной поселились в отеле неподалеку от места проведения. Ирина пошла прихорашиваться в местную парикмахерскую, а я осталась в номере. Могла бы, конечно, сказать, что не доверяю незнакомым мастерам, но на самом деле у меня с собой не так уж много денег было. Зато привезла выпрямитель, которым довольно неплохо наловчилась – парадокс! – завивать волосы.

Пока разобралась, куда мне с ним пристроиться и как его подключить, потеряла очень много времени – в итоге из номера вышла позже, чем планировала. И вот вроде же идти было близко, а все равно путь казался таким долгим! Когда поднялась по ступенькам, услышала приятный голос веселивший небольшую группу людей:

– О, а мы танцуем! Получаем крупный заказ – и танцуем!

Первое, на что я обратила внимание, выхватив взглядом из толпы его обладателя – осанка. Величественная – да, именно это слово пришло мне на ум, – осанка. Спина такая ровная-ровная; военной выправкой, однако, и не пахло. Слишком уж изящными были его движения. Не манерными и жеманными, а по-мужски красивыми. Неспешными, плавными, мягкими. Я тогда впервые, наверное, залюбовалась человеком. Не привлекательным для меня мужчиной, а именно человеком, творением природы.