Шрифт:
В память о бабушке Лене.
«Разве человек, хоть немного узнавший жизнь, откажется от возможности остаться вечно молодым, как бы ни была эфемерна эта возможность и какими бы роковыми последствиями она ни грозила? Притом – разве это действительно в его власти?»
О. Уайльд
Глава первая
– Не хочешь потанцевать? –
– Прямо здесь? – удивилась я.
Переводческую конференцию «Глобалия» всегда предваряет коктейльная вечеринка, и в этом году она началась довольно уныло. Давид, мой руководитель, попытался представить меня знакомым топ-менеджерам, но говорить все эти важные люди все равно предпочитают с ним, им равным. Я для них – так, приложение, хвостик. Немного постояв в общем кружке, я отправилась в свободное плавание по залу. В надежде, что мне попадется такой же потерянный, который на поверку окажется крупным заказчиком. Очень хочется проявить себя, показать, что я здесь не зря, я полезна.
Изюминкой «Глобалии» считаются именно такие неформальные встречи до и после основной программы. По задумке организаторов, шампанское и непринужденная беседа должны помочь всем пообщаться и привыкнуть друг к другу, с тем чтобы во время самой конференции работа шла продуктивнее. Больше знакомств сейчас – больше сделок потом.
Только мне довольно долго пришлось со стороны наблюдать за происходящим – с улыбкой, но в душе изнывая от собственной никчемности. Татьяна Карам, штатный переводчик, тут никому из боссов-гостей не интересна, и ей, чтобы с кем-то заговорить, придется найти весомый повод.
Наш подрядчик Алексей держится Давида и тоже старается заводить полезные знакомства – с большим успехом, чем я. Однако не все его внимание поглощено поиском связей, украдкой он поглядывает на меня; я иногда чувствую на себе его взгляд и поворачиваюсь к нему. Когда возле меня появился Саша Немиров, он заметно оживился, слегка развернулся в мою сторону, чтобы наблюдать из более естественной позы. Хотя, что нового появилось на его лице, я без очков все равно разглядеть не смогла бы.
– Ну да, что такого? – выбеленные Сашины зубы меня чуть ли не слепят, – Это же неофициальная часть. Имеем право повеселиться!
– Очень хочу. Но, наверное, должна спросить у Давида. Вдруг он против?
– Окей, понял. Я пока пойду с диджеем договорюсь. Дай знать, если разрешат.
– Хорошо.
Я волновалась, пока шла за разрешением к начальству. Не могу сказать, что весь год прямо-таки бредила мечтой о танце с Сашей. Просто считала такую возможность любопытной и гадала: если случится оказаться нам на одной вечеринке – что из этого выйдет?
Барная стойка, скучающий диджей и танцпол – пусть и не используемый по назначению, – и впрямь придают этой встрече привкус вечеринки.
– Давид, вам, возможно, Ирина говорила про Александра Немирова? Он пригласил меня потанцевать, если вы не против…
–
Ну конечно, мне надо было без спросу пуститься в пляс, а потом подбирать челюсти коллег.
– Просто это привлечет к нам внимание. Вдруг вы это не одобрите – решила на всякий случай спросить.
– Я за любое внимание к нам, Таня, так что добро. Что вы такое танцевать собираетесь, что боитесь внимания?
– Кизомбу. Ангольское танго, – добавила я, чтобы руководителю стало проще, – африканское танго.
Я сморщилась. Не хочется, чтобы Давид решил, что я считаю его недостаточно образованным, но вдруг он не знает, где находится Ангола? Я ведь тоже когда-то не задумывалась над этим.
– Понял. Что ж, это будет любопытно.
Поблагодарив его, я кивнула Саше и вышла в центр зала. Саша что-то шепнул на ухо диджею, и рок-баллада, поставленная с расчетом на вкусы большинства, сменилась традиционнойкизомбой. Одна из моих самых любимых мелодий!
Я начала медленно двигаться. Сама песенка задорная, но вступление там довольно лиричное. Саша подбежал ко мне и тоже стал пританцовывать; а как начался куплет – подхватил меня, и мы закружились в танце. Это что-то веселое, воздушное! Как объятие лучшего друга, как неторопливый разговор по душам. Хочется смеяться – и мы смеемся! Так здорово, когда в танце разделяют твое настроение! Не желаю останавливаться; когда поняла, что песня близится к концу, немного загрустила. Но вместо ожидаемой тишины услышала плавный переход к четким битам.
– Урбан? – я вопросительно посмотрела на Сашу.
– Да. Я договорился на три трека, – шепнул он мне на ухо.
– Потрясающе!
Я вытянулась в струнку, шаг стал четче. Винты, вращения и поддержки – Саша очень технично исполняет все элементы, и что-то пропустить у меня просто нет шанса. Вместе с тем его танец так же наполнен заботой и вниманием, и сравнить его с роботом нельзя.
Не представляю, как можно любить традиционнуюкизомбу и в то же время отворачиваться от урбанистичных веяний. Или наоборот. Это такой многогранный танец – он может быть забавным и дразнящим, динамичным и взрывным, может быть уютным и нежным, чувственным и откровенным. А вместе с ним и я – ведь в танце можно проживать разные настроения, оставаясь в то же время собой.
Каким будет третий трек, интересно? Хоть бы не таррашинья! Устоять я перед ней не смогу, но время и место на самом деле не очень удачны… Нет, это гетто-зук! Сладкий, тягучий и манящий нотками Востока. Я не знаю, как ему удалось, но этой подборкой Саша попал в мое настроение, угадал мои вкусы. Вернулся кач в бедрах, стало больше замедлений. И мы оба начали подпевать!
Наверное, это самый приятный танец за последнее время – хотелось смаковать его до последнего шага, до последней ноты.