Йоль
Шрифт:
— И я ещё не пробовал вашу знаменитую выпечку, о которой вы упоминали, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти застенчивая надежда.
Я почувствовала, как по щекам разливается тёплый румянец, и невольно улыбнулась.
— Обязательно испеку. С корицей и яблоками.
Он наконец отпустил мою руку и снова повернулся к сундуку, собрав разложенные украшения.
— Пойдёмте, помогу спустить всё это вниз, — сказал он, нагружая себя ящиком со свечами и венками. — А вы уж украшайте на своё усмотрение. Дому… ему пойдёт на пользу немного вашей теплоты.
И
13
Фенрир принёс сундук на первый этаж и, не сказав ни слова, растворился в глубине дома, оставив меня наедине с грудой праздничных украшений.
Массивная входная дверь, вытесанная из тёмного, почти чёрного дуба, с коваными петлями и таким же молотом-стукалом, казалась идеальным местом для венка. Я подняла его — руки сразу ощутили упругую тяжесть еловых лап, колкость хвои и сладковатый смолистый запах, от которого защемило в груди. Пока я нащупывала пальцами старинный кованый крюк, в кончиках вдруг возникло лёгкое, едва уловимое покалывание, будто я дотронулась до слабого источника тока или до сведённой конечности. Я отдёрнула руку и несколько секунд с подозрением смотрела на венок. Показалось? Наверняка. Просто иголки колются, а нервы шалят. Сделав над собой усилие, я всё же водрузила его на место.
Я отошла, чтобы полюбоваться, и тут за спиной раздался голос, от которого я вздрогнула.
— Дорогая, ты повесила его чуть криво.
Я обернулась. Перхильда сидела в глубоком кресле у камина, укутавшись в узорчатую шаль. На коленях у неё лежала массивная книга в потрёпанном кожаном переплёте, выглядевшая настолько древней, что, казалось, рассыплется от неверного взгляда. Она не смотрела на меня, делая вид, что полностью поглощена чтением. Меня это покоробило и слегка разозлило.
Я отошла от двери, присмотрелась. Чёрт возьми, а ведь правда. Один край провисал на пару сантиметров ниже. Стиснув зубы, я вернулась и поправила венок, стараясь делать это максимально незаметно, будто не хотела признавать её правоту.
— Спасибо, — буркнула я в сторону кресла.
— Не за что, дорогая, — она перелистнула страницу с лёгким шелестом, всё ещё не глядя на меня.
Я продолжила украшать гостиную. Развесила связки сухих трав — воздух наполнился горьковатыми ароматами полыни и чего-то ещё, неуловимого. Расставила по углам и на полках резные деревянные фигурки, рунные коврики. Когда я ступила на один из них, подошва сапога ощутила лёгкую, едва заметную вибрацию, словно я встала на работающую стиральную машину. Я замерла, но ощущение тут же исчезло. Нервы. Однозначно, нервы.
Но работа меня затянула. Я старалась, чтобы всё выглядело красиво и по-настоящему празднично. Невольно вспоминалось детство, ожидание Нового года — самого волшебного дня, когда пахло мандаринами и хвоей, а в воздухе витало обещание чуда. Я всегда верила, что как встретишь год, так его и проведёшь. Поэтому
Когда очередь дошла до ниссе и томте, я подошла к камину и расставила бородатых человечков в остроконечных колпаках на массивной дубовой полке. Перхильда оторвалась от книги и посмотрела на меня поверх очков, которые она надела для чтения.
— Посиди со мной, уважь старуху.
Я с недоумением уставилась на неё. Старуха? Она выглядела на сорок с небольшим, но никак не старше. Или это опять местные странности? В любом случае, спорить я не стала и послушно опустилась в кресло напротив.
Она ещё какое-то время изучала меня своим проницательным взглядом, прежде чем заговорить.
— Я попрошу тебя кое о чём.
— О чём? — насторожилась я.
Она достала из складок платья маленький кулон на серебряной цепочке. В оправе темнел чёрный, почти непрозрачный камень, на поверхности которого был вырезан странный угловатый знак.
— Это морион, разновидность горного хрусталя. Говорят, он отгоняет злых духов.
— Это тоже часть ваших местных поверий? — спросила я, стараясь, чтобы в голосе не звучала насмешка.
— Нет, — она покачала головой. — Просто я давно заметила, что морион — хороший проводник. Вот для этого. — Она указала длинным пальцем на знак на камне. — Это альгиз.
Я сделала недоумевающее лицо.
— Альгиз? Что это?
— Как же вы невежественны, моя дорогая, — вздохнула она, но в её глазах не было осуждения, лишь лёгкая усталость. — Альгиз — пятнадцатая руна Старшего Футарка. Одна из сильнейших рун защиты. Она символизирует лося, его рога, устремлённые в небо, или человека, воздевшего руки к богам.
Я взяла кулон. Камень был на удивление тёплым и гладким.
— Где вы это взяли?
— Сделала сама, — просто ответила она. — Я интересуюсь такими вещами. А Фенрир был так убедителен, что попросил сделать для тебя такой же. — Она откинула ворот блузы, показав на своей шее точно такой же кулон. — Я ношу свою давно.
— Вы верите в злых духов? — спросила я, вертя амулет в пальцах.
— Важнее не то, верю ли я, дорогая, а веришь ли ты в то, что тебе угрожает опасность, — её взгляд стал тяжёлым и пронзительным. — После вчерашнего в лесу... и после того, что происходит в последнее время, тебе должно быть не по себе. Поверь, с этой вещью будет спокойнее. Если не для веры, то для душевного равновесия.
Я колебалась. Вся эта мистика казалась мне чепухой, порождением невежества и страха. Но потом вспомнился ледяной шёпот среди деревьев, существо в лесу и призрачная горничная... Хуже не будет. Я сдалась и надела цепочку на шею. Камень упал на грудь, холодный и лёгкий.
Перхильда довольно кивнула.
— Тебе очень идёт, дорогая.
Она вновь взялась за книгу, и я поднялась с кресла.
— Я пойду наверх.
Женщина что-то невнятно пробормотала, уже уходя в чтение с головой.
Точка Бифуркации X
10. ТБ
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Последний Паладин. Том 3
3. Путь Паладина
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Улисс
Проза:
классическая проза
рейтинг книги
Эммануэль
1. Эммануэль
Любовные романы:
эро литература
рейтинг книги
Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
рейтинг книги
Сборник статей и интервью 2009г (v1.19)
Научно-образовательная:
политика
рейтинг книги
Инженер Петра Великого
1. Инженер Петра Великого
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
рейтинг книги
Катастройка, Повесть о перестройке в Партграде
Проза:
русская классическая проза
рейтинг книги