Ярость
Шрифт:
— Вы никогда не будете в безопасности пока ум, управляющий ими, не будет уничтожен. Убийства продолжатся. Вы должны уничтожить Силу, которая ненавидит; именно поэтому я привела вас сюда.
Свет начал двигаться; казалось, что он уходит.
— Вы должны быть смелыми, если сможете найти ее. Будьте сильными. Это все, чем я могу помочь вам.
— Пожалуйста, подожди, — начала Елена.
Не обращая внимание на ее слова, голос неуклонно продолжал.
— Бонни, у тебя есть выбор. Твои скрытые силы — это ответственность. Так же — это дар,
— Я… — Бонни испуганно покачала головой. — Я не знаю. Мне нужно время…
— Времени нет. Выбирай.
Свет уменьшался, сворачиваясь внутрь.
Когда Бонни повернулась лицом к Елене, прося помощи, ее глаза были озадаченными и неуверенными.
— Это твой выбор, — прошептала Елена. — Ты сама для себя должна решить.
Медленно неуверенность покинула лицо Бонни, и она кивнула. Она отступила от Елены, без помощи поворачиваясь назад к свету.
— Я оставлю их, — хрипло сказала она. — Я справлюсь с ними как-нибудь. Моя бабушка ведь смогла.
От света возникла вспышка чего-то похожего на радость.
— Ты сделала мудрый выбор. Но сможешь ли ты использовать их во имя добра. Я разговариваю с вами в последний раз.
— Но…
— Я заслужила свой отдых. Это ваше сражение. — И свет исчез, словно последний тлеющий уголек потухшего костра.
Когда он исчез, Елена почувствовала вокруг себя напряжение. Что-то произойдет. Какая-то разрушительная сила двигалась в их направлении, или нависала над ними.
— Стефан?
Она могла сказать, что Стефан тоже это почувствовал.
— Давайте, — сказала Бонни, в ее голосе была слышна паника. — Мы должны выбираться отсюда.
— Мы должны попасть на танцы, — выдохнул Мэтт. Его лицо было бледным. — Мы должны им помочь.
— Огонь, — крикнула Бонни, выглядя удивленной, как будто эта мысль только что пришла к ней. — Огонь не убьет их, но задержит.
— Ты что, не слушала? Мы должны встретиться с Другой Силой. И это здесь, — здесь и сейчас. Мы не можем уйти! — выкрикнула Елена. В ее голове был беспорядок. Образы, воспоминания и ужасное предчувствие. Жажда крови… она ощутила это…
— Аларих. — Стефан говорил с командой, вставшей в кольцо. — Ты возвращаешься. Возьми остальных; сделайте то, что сможете. Я остаюсь.
— Я думаю, что мы все должны уйти! — прокричал Аларих. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь оглушительный шум, окружающий их.
Его раскачивающийся фонарь показал Елене что-то, чего она не заметила раньше. В стене рядом с ней была зияющая дыра, словно камень, закрывавший ее, был отодвинут. И за ним был туннель в сырой земле, черный и бесконечный.
«Куда он ведет?» — задалась вопросом Елена, но мысль затерялась среди сильного страха.
«Белая сова… хищная птица… хищник… ворон», — подумала она, и внезапно осознала со сбивающей с толку ясностью, чего она боялась.
— Где Дамон? — крикнула Елена, прижавшись к Стефану и оглядываясь вокруг. — Где Дамон?
— Уходим! — крикнула
Она бросилась к воротам, в то время как какой-то звук разрезал темноту.
Это было рычание, но не рычание собаки. На этот счет невозможно было ошибиться. Оно было более низким, сильным и клокочущим. Это был колоссальный звук, и он пах джунглями и охотничьей жаждой крови. Он проник в грудь Елены, пробирая ее до костей.
Он парализовал ее.
Звук снова повторился, голодный и дикий, но, каким-то образом, почти ленивый. И вместе с ним пришел звук тяжелых шагов из туннеля.
Бонни попыталась закричать, издав только тонкий свистящий звук. Что-то приближалось из темноты туннеля. Фигура двигалась широкой ритмичной походкой кошки. Теперь Елена поняла, чье это рычание. Это был звук самого большого из котов-охотников, больше льва. Глаза тигра были желтыми, когда он достиг конца туннеля.
И затем, в одно мгновение, все произошло.
Елена почувствовала, что Стефан попытался отодвинуть ее назад, чтобы убрать с дороги. Но ее окаменевшие мышцы помешали ему, и она знала, что уже было слишком поздно.
Прыжок тигра был грациозным, мощные мускулы подтолкнули его в воздух. Этот момент она видела так, словно он был пойман светом фотовспышки, и ее разум отметил изгиб блестящих боков и гибкую спину. Но ее голос сам закричал.
— Дамон, нет!
Этот крик вырвался только тогда, когда черный волк выпрыгнул из темноты навстречу тигру, и Елена поняла, что тигр был белым.
Нападение большого кота было отбито волком, и Елена почувствовала, что Стефан отдернул ее с дороги, отодвинув в безопасную сторону. Ее мышцы расплавились словно снежинки, и она ошеломленно поддалась, когда он прислонил ее к стене. Теперь между ней и рычащей белой фигурой была могильная плита, но ворота были с другой стороны от сражения.
Слабость Елены был отчасти из-за ужаса, отчасти из-за путаницы. Она ничего не понимала; смятение ревело в ее ушах. Мгновение назад она была уверенна, что Дамон играл с ними все это время, что он был Другой Силой. Но в злости и жажде крови, которые исходили от тигра, нельзя было ошибиться. Это было то, что преследовало ее на кладбище, и от пансионата до реки, пока она не умерла. Сейчас с этой белой Силой волк сошелся в смертельной схватке.
Это был не равный бой. У опасного и агрессивного черного волка, который подумал, что может бороться с Силой, не было шанса. Один сильный удар огромных изогнутых когтей тигра порвал плечо волка до кости. Его челюсти с рычанием открылись, когда он попытался добраться ломающим кости ударом до шеи волка.
К тому времени Стефан был уже там. Направив вспыхнувший фонарик в глаза кота, он оттолкнул раненного волка с дороги. Елена сожалела, что не может кричать, что не может сделать что-то для того, чтобы выпустить эту ревущую в ней боль. Она не понимала; она ничего не понимала. Стефан был в опасности. Но она не могла пошевелиться.