Якорь
Шрифт:
— Итак, — Вак посмотрел на министра, но тот не стал перебивать, — Судя по всему, эпопея с незаконными пен-рит трансформациями близится к завершению. Очень хотелось бы услышать, как вам удалось найти девушек?
Игорь вздохнул:
— Чистое везение.
Майкл развел руками:
— Мне сразу показалось странным, что профессор Ханчиэни не хотел объявлять машину в розыск, кроме того, человек, угнавший флаер, должен был либо дожидаться такой возможности прямо на стоянке, о чем знал бы сторож, либо лететь в одной машине с профессором. Когда сегодня проверяли клинику, я специально искал странности и несуразности в личных делах пациентов. И нашел.
— Майкл назвал мне три имени, среди них — Велчи Катиэли. Мы стали проверять связи этих людей. Кстати,
— Значит, профессор, — покачал головой министр. — А как он рвался помогать в поисках! Зачем ему это?
— Ответ есть у меня, — лукаво улыбнулся Майкл. — Однако хотелось бы услышать пострадавшую сторону. Мне интересно, что с вами случилось, Саша.
— Знаете, не корректно задавать пен-рит такие сложные вопросы, — забеспокоился министр. — Перефразируйте. Задавайте их постепенно, тогда…
— Я в состоянии ответить. — Саша улыбнулась. — Только рассказывать особо не о чем. Тем более что это давние воспоминания, они отрывочны. Помню, как меня затолкали во флаер. Что было дальше, не помню, возможно, была без сознания…
Она говорила, чуть прикрыв глаза, тихо и ровно, старалась ничего не пропустить. Майкл кивал каждый раз, когда Сашин рассказ совпадал с его догадками. Совпадение было почти полным.
Когда она замолчала, аналитик улыбнулся и выложил на стол небольшую тетрадь и серый прямоугольник информационной друзы.
— Теперь понятно. Я вам сейчас открою страшную тайну профессора Хачиэни. Видите ли… старик болен. У него слабое сердце, которое выдержало уже три операции и одну процедуру омоложения. И он знал, что вторая процедура уже не принесет такой пользы, а третья вообще не будет иметь эффекта. А он всю жизнь работал с пен-рит. Всю жизнь он видел, как убогие, лишенные рассудка, даже почти полностью лишенные головного мозга существа превращаются в людей. Пусть тоже не вполне полноценных, но ведь наука не стоит на месте. Профессор давно мечтал провести трансформацию нормального человека. И тут представился шанс — этим шансом оказались вы, Саша. Трансформация прошла успешно. Профессор получал все отчеты вашего куратора, он практически жил в лаборатории под поселком пен-рит. Но вы тянули с завершающей стадией. Ханчиэни нервничал. Он стал подбирать людей для новой трансформации. Кое-кто шел на это добровольно. Особенно люди с физическими недостатками или страдающие бесплодием. Всего подобралось около десяти человек. Потом у вас, Саша, случился приступ, и вас отправили в центральную клинику министерства, потому что лаборатория профессора в данном случае не могла ничем помочь. С того момента к вашей персоне оказалось приковано ненужное внимание, министр побеседовал с вашим куратором, и все у профессора пошло наперекосяк. А тут еще мы с Игорем Петровичем и Валентином Александровичем навестили поселок пен-рит. У Ханчиэни сдали нервы, он отдал охране распоряжение избавиться от свидетелей. А вас, господин министр, он просто обманул, сообщив, что люди из Бюро космических исследований интересуются новейшими разработками в области пен-рит трансформации. Вы поверили, потому что причин не доверять научному консультанту у вас не было. Все полученные материалы были скопированы и изъяты, оригиналы стерты. Министерство одобрило такой шаг, но дело все же вылилось в небольшой скандал. После которого Игорь ушел в рейс, а мы, параллельно, стали приглядывать за Сашей, которая теперь жила у Гилоиса дома. Надо, кстати, ему сказать, что подопечная жива. А то ведь ночами не спит человек, переживает… а профессор возобновил исследования в своей клинике, в цокольном этаже. Там пустовало бывшее инфекционное отделение. Только вот беда, из всей экспериментальной группы выжили двое. Этого оказалось мало. К тому же их истории болезни совершенно не совпадали с Сашиной. И тогда профессор решил ее похитить, чтобы всегда иметь перед глазами живой пример и образец. Когда он увидел, что Саша регрессирует, он расстроился, но не сдался. Так в клинике
Курт покачал головой:
— Однако. Майкл, когда вы успели?
— После посещения клиники у меня была уйма времени, чтобы покопаться в биографии профессора, подумать и сопоставить факты. Моим домыслом являются только побудительные причины его поступков. Остальное подтверждено документально. Друза содержит документы, в тетради мои выкладки. Думаю, министр, это вам пригодится. Курт, для вас, разумеется, есть копии.
Министр предложил собравшимся кофе, но согласился только Курт, которому не надо было спешить к телепортатору.
Потом представитель местной власти посмотрел на Сашу и заметил:
— Я бы должен отдать вас на растерзание СПК за угон и кражу…
Саша улыбнулась. Она чувствовала, что ничего такого ей не грозит. Не на этот раз.
— Я же пин-рит. Спишите все на мою непроходимую глупость.
Тот серьезно ответил:
— Я подумаю.
А Игорь понял: нет, это все та же Сашка. Ничуть не изменилась. Только раньше была у нее прочная броня, панцирь из колкостей, а иногда и из нарочитой грубости. А теперь панциря нет. Забыла она про него. Потеряла. Будет жалко, если найдет…
Но если так надо, если без этого панциря она не сможет найти себя, я все равно буду ей помогать.
Это неправильно, если сильный и смелый человек потерялся среди снегопада. Там, в кругу чужих одиночеств, мы одинаково бессильны. Но я помогу тебе выбраться. Я обещаю.
— Странная пара, — заметил Курт, когда Игорь вывел пен-рит из кабинета.
Министр кивнул, соглашаясь. У него уже болела голова о другом. Отстранение Ханчиэни от работы нужно как-то обосновать, иначе будет скандал. И что-то нужно делать с его материалами и наработками. И с людьми, которых он втянул в авантюру, тоже нужно что-то делать.
У Калымова в душе сцепились противоречивые чувства. Целый букет сложных и сильных эмоций, от раздражения до жалости и тихой радости. Саша вспомнила, как водить флаер. Справилась с управлением ночью, в метель. Она по-прежнему хороший пилот. Но странно видеть, насколько она не похожа на свой прежний облик. Даже смотреть на нее и то не очень приятно. Словно незнакомая женщина все время передразнивает давно умершего человека. Во всем — в манере улыбаться, поправлять волосы, разговаривать.
Он усмехнулся, подумав, что однажды привыкнет к новому лицу и забудет прежнее. Придется привыкать.
— И заметьте, — улыбнулся довольный проделанной работой Майкл, — Мы девчонку месяц искали. А он — раз! И за день нашел.
— Орел, — согласился Калымов. — Ладно, у нас с тобой час до закрытия телепортатора. Так что…
Сашка свернулась калачиком на заднем сидении флаера и задремала. Она не задавала вопросов, сразу и до конца доверив ему свою жизнь. От этой ответственности стало немного жутко. Куда же ее отвезти? К Гилоису? Это приведет к долгой бессонной ночи вопросов, ответов и стихийного исследования психического и физического здоровья подопечной. Или еще хуже — к глубокому обмороку у самого куратора. На «Корунд» пока не получится. У Сашки нет документов, а без личной карточки она не сможет пройти таможню. Остается одно единственное место, где ей удастся выспаться в привычной обстановке — домик в поселке пен-рит. Может, она что-нибудь узнает. Там могли остаться какие-то ее вещи, книги. Если, конечно, домик не занят новым жильцом. Но это вряд ли. Почему так, Игорь не смог бы объяснить.
Когда подлетели к поселку, сразу стало видно, что многие домики, особенно те, что ближе к окраине, пустуют. В них не горел свет, а ведь до времени сна еще оставалось несколько часов. Сашкин коттедж тоже смотрел на мир слепыми окнами. Отлично.
Даже снег у крылечка никто не удосужился расчистить, машина опустилась на нетронутый человеческими шагами белый ковер.
Открыв заднюю дверцу, Игорь потрепал девушку по плечу. Она открыла глаза, улыбнулась.
— Где мы?
— Дома. Иди сюда, я тебя донесу. Здесь снегу по колено…