Чтение онлайн

– Мистер Риверс! С вами все в порядке, сэр?

Я плавно перехватываю его, прежде чем Хоук успевает ответить, и становлюсь перед ним в защитную стойку.

– Мистер. Риверс неважно себя чувствует, - говорю я ровным и властным голосом.
– Я друг семьи, просто хочу убедиться, что он благополучно доберется домой.

И ободряюще улыбаюсь, излучая спокойную уверенность, которая не оставляет места для вопросов.

Швейцар колеблется, явно разрываясь между долгом помочь и подозрительностью к незнакомке. Я продолжаю, и в голосе прорезаются стальные нотки.

–

Уверяю вас, все в порядке. Мистер Риверс был бы признателен за осторожность в этом вопросе.

Что-то в моем тоне, должно быть, убедило его, потому что он кивнул и отступил назад.

– Конечно. Дайте мне знать, если вам понадобится какая-нибудь помощь.

Я веду Хоука к частному лифту, поддерживая за локоть. Когда двери закрываются, скрывая нас от любопытных взглядов, чувствую, прилив радости. Теперь мы одни, по-настоящему одни в пространстве, которое я видела только через взломанные системы безопасности. Воздух кажется заряженным, наэлектризованным от возможностей.

Хоук тяжело прислоняется к стене лифта, дыхание заметно участилось. Мы встречаемся взглядами, и в глазах отражается замешательство и что-то более темное, первобытное. Я наблюдаю, как он сжимает кулаки, а челюсти напрягаются в попытке сохранить самообладание.

– Ты точно знала, куда идти, - говорит он, язык слегка заплетается, но взгляд пристальный.
– Как?

Я сохраняю нейтральное выражение лица, хотя сердце бешено колотится. Он борется с действием наркотика, но я вижу, как борьба отражается на лице. Мне нужно быть осторожной.

– Я и раньше посещала мероприятия в отеле, - спокойно отвечаю.
– Планировку запомнить несложно.

Он долго изучает меня, и я почти вижу, как он пытается сложить кусочки головоломки, которую я представляю. Но затем взгляд опускается на мои губы, задерживаясь, прежде чем он отводит взгляд, с трудом сглатывая.

Хоук делает шаг ко мне, затем резко останавливается, будто боится того, что может сделать, если подойдет слишком близко.

Я тщательно обдумываю ответ, зная, что не могу выдать слишком многого. Вместо этого отвожу взгляд, снова переключая внимание на него.

– Как ты себя чувствуешь? Головокружение? Тошнота?

Он моргает, на мгновение сбитый с толку сменой темы.

– Я... Я не уверен, - признается он хриплым голосом. Проводит рукой по волосам, и это движение привлекает мой взгляд к изгибам мышц под одеждой.
– Все кажется таким... напряженным.

Когда мы входим в пентхаус Хоука, меня охватывает трепет триумфа. Месяцы планирования и попыток вернуться в круг общения семьи привели к этому моменту. Мое присутствие на гала-концерте не было случайным - был тщательно спланированный следующий шаг в грандиозном замысле. Неуклюжая попытка Реджины манипулировать мной только ускорила мои планы, предоставив возможность, о которой я и мечтать не могла.

Я веду Хоука к большому кожаному дивану, занимающему центральное место в гостиной, наслаждаясь каждой точкой соприкосновения между нами. Когда он опускается на подушки, замечаю, что у него на лбу блестят капельки пота, а на шее разливается

румянец. Действие наркотика усиливается, и это зрелище вызывает волну возбуждения.

– Вода, - бормочу я, обращаясь скорее к себе, чем к нему.
– Тебе нужна вода.

Уверенными шагами направляюсь на кухню. Наполняя стакан из-под крана, слышу, как кто-то резко втягивает воздух у меня за спиной. Поворачиваюсь и вижу, что в дверях кухни стоит Хоук, глаза потемнели от нескрываемого желания. От неприкрытого жажды в его взгляде у меня перехватывает дыхание.

– Девин, - говорит он низким и грубым голосом.

Делает шаг ко мне, затем еще один, пока не оказывается достаточно близко, чтобы я почувствовала тепло, исходящее от его тела. От того, как он произносит мое имя, кружится голова. Сердце учащенно бьется, меня переполняет смесь предвкушения и триумфа. Это то, чего я так долго хотела - чтобы Хоук Риверс, объект моей одержимости, смотрел на меня так, словно я - единственное, что имеет значение в этом мире.

– Хоук, - говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Тебя накачали наркотиками. Тебе нужно выпить это и отдохнуть.

Протягиваю ему стакан, но, когда он тянется за ним, пальцами обхватывает мое запястье. От этого прикосновения по коже пробегает электрический разряд, и я не могу подавить тихий вздох, который вырывается из груди. Глаза Хока темнеют от этого звука.

– Я не хочу отдыхать, - шепчет он, наклоняясь ближе. Дыхание касается моей щеки, посылая мурашки по спине.
– Я хочу тебя. Черт, я хочу тебя так сильно, что это причиняет боль.

Неприкрытая потребность, звучащая в его голосе, опьяняет. Я мечтала об этом годами, представляла бесчисленное количество сценариев, в которых Хоук снова смотрел бы на меня подобным образом. Реальность гораздо более насыщенная, гораздо более волнующая, чем все, о чем я могла мечтать.

– Хоук, - мягко говорю я, не отстраняясь, хотя и знаю, что должна это сделать.
– Ты сейчас не в себе.

Он смеется низким, мрачным смехом, от которого в животе разливается тепло.

– Никогда еще не чувствовал себя так, как сейчас, - говорит он, обхватывая свободной рукой мою щеку.

Я склоняюсь к его прикосновению, не в силах сдержаться. Ощущение его кожи на моей возбуждает, вызывает зависимость. На мгновение позволяю себе представить, что сдаюсь, беру то, чего так долго хотела. Но нет, не так. Когда у меня, наконец, будет Хоук Риверс, я хочу, чтобы он полностью осознавал, что происходит.

С титаническим усилием осторожно высвобождаюсь из его объятий.

– Тебе нужно отдохнуть, - говорю ему, хотя каждая клеточка моего существа кричит о том, чтобы снова сократить расстояние между нами.

Глаза Хоука сужаются, и сквозь наркотический туман пробивается вспышка его обычной проницательности.

– Ты что-то скрываешь, - обвиняет он, следуя за мной, когда я отступаю в гостиную.

Я пячусь, сохраняя иллюзию приличия, хотя меня охватывает возбуждение. Эта игра в кошки-мышки, это танец желания и сдержанности - все, о чем я когда-либо мечтала.