Яд
Шрифт:
На мгновение, всего на долю секунды, я забываю, как дышать. Его пристальный взгляд пригвождает меня к месту, как бабочку на доске, открытую и уязвимую. Я чувствую себя обнаженной под его пристальным взглядом, как будто он видит насквозь тщательно сконструированный образ, который я являю миру, вплоть до моей темной, одержимой сути.
На его лице мелькает узнавание, за которым быстро следует что-то, что я не могу точно определить - одержимость? Любопытство? Прежде чем успеваю проанализировать это дальше, его перехватывает гость, разрушая момент. Чары
Сердце колотится в груди, как зверь в клетке, когда я отступаю за мраморную колонну, ища убежища в тени. Действительно ли он узнал меня после стольких лет? Ожидает ли он увидеть прежнюю меня? Как он отреагирует, когда поймет, что я изменилась? От этой мысли меня охватывает волнение, за которым быстро следует приступ паники. Это на меня не похоже. Я многому научилась за шесть лет. И всегда контролирую ситуацию, всегда на три шага впереди. И все же один взгляд Хоука заставил почувствовать себя беззащитной, мои тщательно продуманные планы балансируют на грани хаоса. Помнит ли он нас?
Я делаю глубокий вдох, приводя сознание в порядок. Нужно собраться с мыслями, решить, стоит ли сообщать о своем присутствии или продолжать наблюдать издалека. Искушение взломать систему безопасности отеля сегодня вечером очень велико - я могла бы просмотреть каждое взаимодействие Хоука, анализируя каждые жест и слово, пока не соберу все возможные крупицы информации.
Пока обдумываю следующий шаг, внимание привлекает движение возле бара. Реджина что-то настойчиво говорит официанту, и язык ее тела кричит о тайных намерениях. Я наблюдаю, как она кладет что-то в сложенную салфетку и вкладывает ту в руку официанта вместе со сложенными купюрами, бросая на него многозначительный взгляд.
Я прищуриваюсь, следя за тем, как официант пробирается сквозь толпу. Лавирует между группами болтающих гостей, направляясь прямиком к Хоуку. У меня внутри все скручивается от подозрения, когда я наблюдаю, как приближается официант, подносящий Хоуку свежий напиток на серебряном подносе.
Хоук с благодарным кивком берет бокал и подносит к губам. Я наклоняюсь вперед, каждый мускул тела напрягается, когда я смотрю, как он делает глоток. Какое-то время ничего не происходит. Затем, почти незаметно, его уверенная поза начинает меняться.
С замиранием сердца я наблюдаю, как Хоук трет висок, медленно моргая. На лице появляется растерянность, между бровями – морщинка, когда он оглядывает комнату. Осознание поражает меня, как электрический разряд: Реджина накачала его наркотиками. Разум лихорадочно перебирает варианты - успокоительное? Нет, судя по тому, как расширились его зрачки, по румянцу, заливающему шею... Возбуждающее средство. Она хочет скомпрометировать его, использовать его собственное тело против него самого. Чертова сука. Она действительно отвратительна.
Время, кажется, тянется медленно, пока я взвешиваю все варианты. Позволить ли мне осуществить план Реджины? Или вмешаться, защищая Хоука и, возможно, подставляя себя в процессе? Мысль о том,
Реджина пробирается к нему сквозь толпу, готовая наброситься и воспользоваться случаем.
Решение созрело мгновенно, ясное и отточенное, как алмаз. Я не позволю Реджине добиться успеха, не тогда, когда я потратила годы на разработку своих тщательно продуманных планов. Хоук Риверс мой, и будь я проклята, если позволю этой ведьме запустить в него свои когти.
Я быстро пробираюсь сквозь толпу, платье струится вокруг тела, как вода. Гости расступаются передо мной, возможно, чувствуя хищнические намерения в походке. Я приближаюсь к Хоуку размеренными шагами, придавая лицу выражение озабоченности.
В нескольких футах позади Хока Реджина встречается со мной взглядом и замирает, выражение лица становится мрачным. Я продолжаю идти вперед, молча бросая ей вызов попытаться остановить меня.
– Мистер Риверс, - говорю я ровным голосом, в котором слышится как раз нужная доля беспокойства.
– Вы неважно выглядите. Позвольте мне помочь.
Протягиваю руку для поддержки, встречая его рассеянный взгляд.
Хоук колеблется, и я вижу, как на лице отражается борьба. Даже под действием наркотиков его инстинкты обострены - он чувствует, что что-то не так. Но замешательство побеждает, и через мгновение, которое кажется вечностью, он позволяет мне направлять его.
В тот момент, когда его ладонь обхватывает мою руку, кажется, что каждое нервное окончание в теле оживает. От его прикосновения, даже сквозь ткань платья, по коже пробегает электрический разряд. Мне приходится подавить вздох, интенсивность этой реакции застает врасплох. Годами я мечтала об этом моменте, представляла, каково - чувствовать, что Хоук зависит от меня, нуждается во мне. Реальность оказалась гораздо более опьяняющей, чем я могла себе представить.
Оглянувшись и увидев, что Реджина сердито смотрит на нас, я веду его к боковой двери. Черт, я скучала по нему. Я так сильно по нему скучала. Вечеринка в честь моего восемнадцатилетия и наша первая ночь вместе прокручиваются в голове, как постоянное напоминание о том, чего я ждала.
– Еще немного, - шепчу я, почти касаясь губами его уха.
– Я отведу тебя в безопасное место.
Он слегка поворачивает голову, затуманенный взгляд пытается сфокусироваться на мне.
– Это ты?
От его слов меня охватывает трепет. Он действительно узнал меня?
– Это я, - тихо отвечаю, тщательно подбирая слова.
– Но сейчас это не важно. Главное - вытащить тебя отсюда, пока никто не заметил, что что-то не так.
Мы проскальзываем через боковую дверь отеля и попадаем в служебные коридоры. Разница очевидна - сверкающие люстры и мраморные полы исчезли, их заменили яркие лампы дневного света и практичная плитка. Но я передвигаюсь по этим коридорам с той же уверенностью, которую демонстрировала в бальном зале, и тщательное изучение планировки отеля принесло свои плоды.