Яд
Шрифт:
— Миссис Хэскил, пожалуйте к столу, — услышала она приглашение, переданное слугой, и поспешила на ужин.
Её проводили в столовую — большую пышную комнату, в центре которой стоял невероятных размеров круглый стол. Накрыто было, правда, всего на пятерых. Кэтрин чувствовала, что уже начинает привыкать к непомерной роскоши особняка, и почти не смущалась. Тем более что Кингсли уже ждал её, поддерживая вежливый разговор с миссис Экройд.
Глаза пожилой женщины кружили по комнате, не в силах задержаться долго на чём-либо. Кэтрин улыбнулась про себя. Да,
— Миссис Хэскил, — раздался радостный возглас хозяина, едва она вошла.
Миссис Экройд замерла на полуфразе, Кингсли перебил её. Однако старая дама не обиделась, кажется, даже не заметила оплошности хозяина.
— Кэтрин, я говорю мистеру Кингсли, что восхищена его домом. Если бы Вы видели, дорогая, мою комнату.
Кэтрин подошла к Кингсли и миссис Экройд, немного смущённая слишком пристальным взглядом мужчины, который даже и не думал скрывать своё восхищение. Румянец залил щёки Кэтрин, ей казалось, что даже шея у неё пылает.
— А… — трудно было собрать мысли, чтобы сказать что-то внятное, но Кэтрин сделала усилие и натянуто улыбнулась. — Я думаю, что моя комната не уступает Вашей, миссис Экройд. Простите, — Кэтрин перевела взгляд на хозяина, который всё не спускал с неё восторженного взора, и замолчала, не в силах совладать с собой, не в силах отвести от него глаза.
Кингсли широко улыбнулся, чуть склоняясь к Кэтрин и подмигивая ей.
— Моя дорогая миссис Хэскил, Вам не за что просить прощения.
— Ну… — как же всё-таки трудно соображать в его присутствии. — Я позволила себе немного пройтись по Вашему дому. Должна признать, мистер Кингсли, у меня просто нет слов. И я видела Вашу галерею… У Вас есть Вермеер и Боттичелли!
С некоторой тревогой Кэтрин ожидала реакции хозяина на то, что так бесцеремонно позволила себе разгуливать по его дому. Но Кингсли ничуть не обиделся на её любопытство и с энтузиазмом подхватил:
— А Караваджо? Вы, конечно, видели моего Караваджо? Я так гонялся за этой картиной!
— Нет, я не заметила её, — признала Кэтрин, наконец, находя в себе силы, чтобы отвести глаза от Кингсли. А то она так глазела на него, что это становилось уже совсем неприлично. Уставившись в пол, она замолчала, потеряв нить разговора.
— Миссис Хэскил, Я покажу Вам завтра всю мою коллекцию. Миссис Экройд, конечно, прошу Вас присоединиться к нам. Завтра подъедут остальные гости, и, боюсь, я не смогу уделять Вам столько времени, сколько хотел бы, — Кингсли смотрел на Кэтрин в упор, она чувствовала это, даже не поднимая глаз от пола, и по спине у неё разливался жар. — Но прошу Вас, сударыня, не забывайте, что Вы самая желанная гостья в моём доме.
Чтобы устоять на месте и не поддаться какому-нибудь безумному порыву, Кэтрин прикусила губу. Она так не делала с самого детства. Что с ней происходит? Это что-то ненормальное, неправильное… Кингсли просто любезен, а она с ума сходит, наверное.
—
Кэтрин подняла голову и столкнулась взглядом с кузеном Кингсли — оказывается, "Давида" зовут Роберт. Глаза у него, действительно, были тёмно-голубые и холодные, словно два кусочка льда. Дегри не задержал на ней взгляд и на секунду, кажется, даже не кивнул в ответ. Какой высокомерный тип! — невольно подумала Кэтрин, чувствуя, как в душе утверждается антипатия к французу.
Кингсли взял её под руку и повёл к столу, любезно показав, где она может сесть — рядом с ним, если, конечно, расстояние в ярд можно считать "рядом", ведь стол был просто огромный. Кингсли также проводил и миссис Экройд. Кэтрин краем глаза заметила, что Дегри не отпускал руку сестры. Елена, на удивление, была всё так же холодна, надменна и как будто безмятежна, словно не она плакала полчаса назад в библиотеке.
— Миссис Хэскил, миссис Экройд, приношу Вам мои извинения, я не знал, что Вы предпочитаете, и позволил себе заказать блюда на мой собственный вкус, — сказал Кингсли, снова обращаясь к Кэтрин.
— Спасибо, — только и смогла она выдавить из себя. Присутствие Кингсли рядом — а ведь и правда рядом, несмотря на дистанцию между их стульями она всё так же остро ощущала, что он совсем близко — кружило голову, как бокал крепкого вина. Кэтрин очень боялась, что ляпнет что-нибудь неподходящее.
— О, мистер Кингсли, я уверена, что нам не придётся жаловаться, — поспешила исправить её немногословность миссис Экройд, бросая на Кэтрин недовольный и многозначительный взгляд. Кэтрин рассеянно кивнула и решила собраться с мыслями, чтобы вести себя более прилично.
Им подавали закуски, но аппетит Кэтрин, несмотря на обилие и роскошь блюд, куда-то пропал. Она осмелилась бросить взгляд на Кингсли. Он смотрел на неё и улыбался каким-то своим мыслям. По спине опять прошёл жар, рука дрогнула, и вилка упала на стол, задев тарелку. Раздался негромкий мелодичный звон. Миссис Экройд вздрогнула и осуждающе уставилась на Кэтрин. Та не знала, куда деть глаза. Нечаянно она заметила презрительный взгляд француза, и это придало ей смелости. Она повернулась к хозяину и мило улыбнулась. Кингсли ответил ей самой радушной улыбкой.
— Я вижу, Вы не голодны, а жаль. Я так старался угодить Вам, — произнёс он тихо, словно они были в столовой вдвоём.
— Нет, что Вы, — поспешила заверить его в обратном Кэтрин, слишком быстро и слишком энергично. — Всё необыкновенно вкусно. Просто, я, наверное, немного устала.
Кингсли смотрел на неё сияющим взглядом, и Кэтрин поспешила опустить глаза, чтобы не наговорить лишнего. Слава Богу, французы выбрали именно этот момент, чтобы покинуть столовую, и она с благодарностью воспользовалась представившейся возможностью посмотреть куда-то ещё, а не на хозяина дома.