Чтение онлайн

— Ты веришь в судьбу? — вдруг спросила она.

— В смысле, что каждому из нас свыше предначертано что-то, что мы не можем изменить? — в голосе Дегри она почувствовала насмешку.

— Ты, что, не веришь в Божий промысел? — Кэтрин широко раскрыла глаза, неверяще смотря на Дегри.

— Нет, конечно, — последовал ироничный ответ.

Она изумлённо смотрела него.

— Почему?

— С чего бы начать? Возможно, с того, что я не верю в вашего бога.

— Почему?

— Потому что у нас, например, не сохранилось никаких преданий об Иисусе из Назарета.

Потому, что ваша библия — странный сборник противоречивых легенд, в которые сложно поверить. То ваш бог ведёт себя, как капризный ребёнок, требуя ничем не оправданных жертв, то, вдруг, посылает сына на мучительную смерть ради сомнительной затеи спасения человечества, которое и без того живёт припеваючи. Откровенно говоря, идеи некоего Дарвина, о котором я совсем недавно узнал, кажутся мне намного более разумными и оправданными.

Кэтрин смотрела на Роберта во все глаза. Она видела, что он говорит искренне и убеждённо, хотя и не без иронии и пренебрежения, словно о чём-то не очень значительном, так, о пустяках. Конечно, ей, дочери англиканского священника, его слова казались ужасным богохульством.

Она покачала головой.

— Ты бываешь так… высокомерен. Это отпугивает людей.

Дегри пристально смотрел на её лицо, скрытое вуалью, словно пытался прочесть что-то. Усмехнувшись, он вздохнул и сказал примирительно:

— Я просто ответил на твой вопрос, Кэтрин. Я не собираюсь убеждать тебя в чём-то. Думаю, — с улыбкой прибавил он, — это просто невозможно, раз уж твои родители воспитали тебя в твёрдой уверенности, что добрый дядя на небе заботится о тебе.

Снова неприкрытое презрение к её вере. Кэтрин расстроено отвернулась и уставилась на волны. Прекрасное и величественное зрелище, которым она так легко пренебрегала, чтобы смотреть на того, кто насмехается над верой её отца.

Дегри молчал, Кэтрин ощущала на себе его напряжённый взгляд, но ей было грустно и не хотелось говорить. Он чуть придвинулся к ней и сказал совсем другим голосом:

— Если бы ты видела то, что видел я, Кэтрин… Реки крови и нагромождение несправедливостей. Я сам совершил массу ужасных поступков, но никто не покарал меня. Более достойные мертвы, а я жив, у меня двое детей. Где же в этом хаосе Божий промысел?

Тронутая искренностью его тона, Кэтрин снова повернулась к Дегри. Его слова странным образом не вязались с внешностью: он выглядел таким молодым, лишь взгляд ставших совсем тёмными глаз выдавал его.

— Может, Провидение в том, что мы с тобой встретилась? — тихо спросила Кэтрин, развернувшись к нему всем телом и придвинувшись ближе, так что расстояние между ними стало меньше метра.

Дегри мгновенно отступил, на его лице появилась саркастическая усмешка.

— Ну, и за что тебе, прекрасной женщине и доброй христианке, такое сомнительное счастье?

— Но ты же спас меня от того, что хотел сделать Кингсли. Ты утверждаешь, что он намеревался убить меня. Неужели ты совсем не гордишься своим поступком?

— Кэтрин, то, что тебе видится актом героизма, на самом деле является огромной глупостью и безответственным

потаканием моим инстинктам.

— Ты жалеешь, что не дал ему закончить то, что он планировал? — резко спросила Кэтрин с нескрываемым упрёком и обидой.

Дегри замолчал, хмуро смотря на волны. Кэтрин почувствовала, как ледяной холод закрадывается в сердце, сжимая его в тиски.

— Нет, — наконец ответил Дегри. — Я бы и сейчас поступил так же. Вопрос лишь в мотивах, о которых я говорил тебе, да только ты упорно игнорируешь мои слова. Я ничем не лучше Драгона, со мной ты не в меньшей опасности. И то, что я старше его и лучше умею держать себя в руках, будет мало значить, когда настанет твой час. Как ни смешно звучит, я намного более опасен. Я убил много таких, как ты. Ты даже не можешь представить себе, сколько. Так что не надо провоцировать меня, не надо приближаться и смотреть влюблено. Помоги мне не навредить тебе, Кэтрин.

Он говорил так страстно, что Кэтрин почувствовала, что хочет прижаться к нему. Его голос пьянил, глаза не отпускали её ни на секунду. Она, не отдавая себе отчёта, сделала шаг к нему.

Дегри мрачно рассмеялся, отступая и упираясь спиной в стену.

— Тебе, должно быть, холодно, — услышала она сквозь пелену, застилавшую разум. — Возвращайся в каюту.

Это прозвучало как приказ, холодно и жёстко. Очарование момента было нарушено, Кэтрин пришла в себя. В самом деле, ветер продувал её, кажется, насквозь. Солёные брызги долетали до палубы. И всё же, ей не хотелось уходить… от него. И она упрямо покачала головой. Дегри снова неприятно усмехнулся.

— Ну, тогда я уйду. Если так хочешь, можешь ещё постоять и полюбоваться на море.

Он круто развернулся и ушёл так быстро, что Кэтрин и слова сказать не успела. Эта его способность появляться и исчезать практически мгновенно просто выводила её из себя!

Кэтрин вернулась в каюту — а что было ещё делать? Она страшно замёрзла, оказывается, просто не обращала на это внимание, пока разговаривала с Робертом. Забившись под плед, она стянула вуаль, которая стала понемногу раздражать её, так как скрывала от него её лицо. Но придётся смириться с этим пока что…

Кэтрин погрузилась в размышления. В её голове была настоящая каша — мешанина из фактов, которые она увидела собственными глазами, и которые сообщил ей Роберт. Она пыталась собрать их воедино, но не улавливала суть. Было совершенно очевидно, что она столкнулась с существами, настолько же отличными от обыкновенных людей, как солнце отличается от луны. При всём их сходстве — у них же тоже две руки и две ноги, одна голова и по пять пальцев на руках — они были абсолютно другие. Даже мыслили не так. Разговор с Робертом, в котором она, пожалуй, впервые, услышала его размышления и представление о мире, открыл ей, что пропасть между ними заключается далеко не только в физических различиях. Роберт говорил как человек из другого мира. Может, другого столетия. Интересно, всё-таки, сколько же ему лет?