Чтение онлайн

— Сашенька, прости меня, — шепчет мне на ухо.

Нельзя позволять себе слабость. Извинения, нежные слова — ничто не должно поколебать моей решимости. Надо быть сильной и поступить правильно, иначе я никогда себя не прощу. Аккуратно убираю его руки и поворачиваюсь лицом.

— Эрик, спасибо, что дал время подумать.

— Конечно. Я так виноват перед тобой. — Эрик прижимается лицом к моей щеке. У меня кружится голова от его близости. Отворачиваю лицо, чтобы ненароком не коснуться его губами. — Ты даже не представляешь, как я корю себя. Я должен был обсудить всё с тобой и только потом

принимать решение.

— Эрик…

Мужчина меня не слышит. Не замечает моей отстраненности.

— Просто всё так идеально совпало. Чикаго, Гленвью. Я подумал, это судьба, — лихорадочно объясняет он.

— Эрик! — слегка отталкиваю его ладонями, чтобы он наконец меня услышал.

— Да, милая. Ты на меня не злишься? Я ведь хотел как лучше, понимаешь?

— Послушай меня, — жестко обрываю я, потому что мягкость не действует. Мой тон приводит собеседника в чувства, он замолкает. Набираюсь храбрости и заглядываю Эрику в глаза. — Это всё не имеет значения, — опускаю голову и пялюсь на мокрый гравий. — Кое-что изменилось.

— Изменилось? — Эрик явно не понимает, о чём я. — Что изменилось?

— Ты действительно предложил сделать очень серьезный шаг. И это заставило меня задуматься. Взвесить все "за и против" наших отношений.

— “За и против”? — Эрик явно обеспокоен моими словами.

— Я слишком увлеклась. Конечно, с таким мужчиной как ты не могло быть иначе, — сбивчиво объясняю я. — У нас было фантастическое приключение.

— Было? — Эрик мрачнеет на глазах.

— Я очень благодарна тебе за этот сказочный роман.

— О чём ты говоришь, Саша? — перебивает, не давая мне закончить подготовленную заранее речь.

— Но так больше продолжаться не может. Пора вернуться в реальность, — продолжаю гнуть свою линию я, не обращая внимания на вопрос.

— Я тебя не понимаю, — хмурит брови, демонстрируя морщину на переносице.

— Эрик, мне больно это говорить…Но будет лучше, если мы поставим точку, — тихо констатирую я.

— Какую еще точку? Кому будет лучше? — болезненно реагирует Эрик. Он не кричит, но от его голоса по телу пробегает ледяной холод. — Саша, если ты не хочешь ехать в Америку, мы не поедем. Что-нибудь придумаем, — Отматывает разговор назад Эрик, пытаясь в очередной раз разрешить проблему. Он выглядит очень встревоженным, но старается держать себя в руках.

— Ты меня не слышишь, — чувствую, как кровь отливает от моих щек.

— А что ты хочешь, чтобы я услышал? — говорит сам не свой. — Чтобы поверил в этот бред?

— Это не бред, — смотрю Эрику в глаза. — Нам лучше расстаться. Прости.

Не знаю, как мне хватает духа произнести это. Эрик проводит рукой по лбу, волосам, подбородку. Потом приближается ко мне, берёт за плечи и впивается взглядом. Он похож на раненного зверя.

— Что ты такое несешь, Саша?

Я стою будто кукла, не в силах пошевелиться. Мир превратился в сплошное белое пятно, мысли разбегаются в разные стороны.

— Ты что, действительно этого хочешь? — вены на висках Эрика вздулись и пульсируют.

— Хочу, — ледяным тоном отрезаю я.

Молчание.

— Не понимаю. Почему?

Смысл вопроса доходит до меня не сразу — слышу лишь набор звуков. Сердце колотится

как сумасшедшее. Выхода нет. Мне придется сказать это. У меня не должен дрогнуть ни один мускул, иначе он ни за что не поверит и не отпустит меня. Собираю всю волю в кулак.

— Потому что я не люблю тебя, — выдавливаю из себя я.

Эрик замирает, долго и пристально сверлит меня взглядом. Между нами нет и десяти сантиметров. Вижу нездоровый блеск в его глазах. Мне становится не по себе.

— Этого не может быть, — отрекается от моих слов Эрик. — Я тебе не верю.

— Я не люблю тебя. — Как будто со стороны слышу свой голос. Жесткий. Безразличный. Мне самой становится страшно от того, как я это сказала. Не шевелюсь. Эрик стоит как вкопанный. Даже забывает моргать. Наконец, разжимает пальцы, отпускает меня и отшатывается, будто пьяный. Бросает леденящий взгляд, от которого мою душу разрывает на части. Смотрит несколько секунд, а после разворачивается и уходит.

Мне нужно догнать его, схватить за рукав, признаться, что всё сказанное страшный обман. Обман во спасение. Но я гляжу ему вслед и не делаю ничего. Эрик уже далеко, я едва различаю силуэт. Оцепенение не отпускает меня. Слёзы градом катятся по окаменевшему лицу. Стою на месте минуту, час, вечность…Сколько времени нужно, чтобы похоронить собственную жизнь?

— Прости меня, любимый. — Сами собой льются из уст слова. Их слышит только шелестящий ветер. — Я люблю тебя больше всего на свете. Больше жизни.

Не понимаю, как добираюсь до дома. Светло или темно на улице? Сухо или промозгло? Есть вокруг люди или ни души? Я ничего не осознаю, не вижу, не чувствую.

День сменяет ночь. Ночь — день. День — ночь. Ночь — день…

Это конец.

Ровно две недели я существую без Эрика. Говорят, со временем становится легче. Не знаю. Моя боль как изводила меня на “десятку”, так и изводит. Пожалуй, она даже слегка прогрессировала за то время, что я лежала и медленно умирала в своей квартире. Я взяла отпуск, ни с кем не общалась и игнорировала звонки.

Раздается звонок в дверь. Делаю вид, что меня нет дома. Я не готова ни с кем разговаривать и не собираюсь открывать. Звонящий не сдается. С каждой минутой дребезжание становится всё противнее. Даже подушка, натянутая на голову, не помогает. Я начинаю тихо изнывать от злости. Что за ерунда происходит!

— Уйдите, — еле слышно бормочу я. — Меня нет дома.

Невыносимый человек за дверью нажимает на кнопку без перерыва. Мой мозг сейчас взорвется. Через силу поднимаю свою тушу из кровати. В дверь начинают колотить. С трудом доползаю до двери и открываю. На меня смотрит Маша. Она медленно меняется в лице. Мне хочется нарычать на Точилину, но я лишь издаю какой-то нечленораздельный звук и медленно тащусь обратно к кровати. Подруга протискивается мимо меня в прихожую. Закрывает дверь, пока я бреду назад в постель. Маша так громко шебуршит, что я натягиваю одеяло на голову, лишь бы ее не слышать. Не хочу ни с кем разговаривать, даже с подругой. Машу не заботят мои желания — она бесцеремонно заходит в спальню и усаживается на кровать.