Я и ты
Шрифт:
– А вот эта тема, как, нравится?
– Да.
– А эта, вот послушайте, – и он старательно все излагал, а у тебя как будто уши заложило.
Спрашивал, понравилось ли, а ты снова: «Да».
– Так на чем остановимся? – спросил потом он.
– Первую, – ответила ты, даже не помня, как она звучит.
– Отлично, полностью поддерживаю! – обрадовался Даниил Андреевич и стал с энтузиазмом собирать тебе всякие данные по теме, журналы, книги и распечатки с сайтами. – Вы вот это просмотрите. Напишите наброски, мы с вами потом все это разберем. Как только справитесь, приходите.
– Хорошо, да… да, – прибито отвечала ты и поспешила уйти, собрав стопку приготовленной литературы в охапку, проклиная конференцию и Иванову вместе взятых.
«Вместо того чтобы преспокойно готовиться к дипломной работе, в нагрузку еще эта конференция, по своей глупости» – злилась ты на себя.
Ты понуро вышла из кабинета и написала мне сообщение:
Настя: «Я для него просто очередная студентка».
Оля: «Я до сих пор жду это исчадие ада. С чего ты взяла?»
Ты спустилась на этаж ниже, на кафедру финансов и кредита, я сидела на лавочке у стены и скучала в одиночестве, на этаже пустовало. Я обрадовалась, как только тебя увидела.
– Что случилось? – сразу спросила я.
Ты подошла ко мне и, оглянувшись по сторонам, расстроено прошептала:
– Ничего, просто, я дура…
– В смысле?
– Дома расскажу. Не хочу тут говорить. Тебя подождать?
– Ну, я не знаю, когда его величество изволит прийти, – с иронией вполголоса произнесла я. – Не жди, наверное. Иди, лучше домой, приготовь поесть. Я больше часа ждать его не буду. Слишком много чести.
– Ладно, удачи тебе, – согласилась ты и покинула меня.
Через 40 минут на этаж зашел Курдеко, он подергал за ручку закрытую дверь Тимура Алексеевича и заметив меня, спросил:
– Давно ждете Тимура Алексеевича?
– Почти час…
– Странно, я ему позвоню, напомню, – неравнодушно произнес Курдеко, нахмурившись и, достав свой телефон из кармана стильной сумки, стал набирать Нестеру. Через пять секунд он сказал в трубку: «Ты где? Тебя ждут», потом отключился и сказал мне:
– Он должен прийти с минуты на минуту.
– Хорошо, спасибо, – благодарно прошептала я вслед уходящему с этажа Курдеко.
Но Нестер пришел не через минуту, а только через 15 минут. Я уже начинала злиться.
Он, как ни в чем не бывало, подошел к кабинету, даже не глянув на меня, вставил ключ в замок, повернул его и холодно сказал:
– Заходите.
Я подумала сквозь нарастающую головную боль только одно: «Ненавижу», и последовала за ним в кабинет.
Тимур Алексеевич уселся за свой стол и, не говоря ни слова, указал мне на стул сбоку. Я почувствовала, что у меня пересохло во рту. Я села. Он положил руки на стол, наклонился вперёд весь сгруппированный и напряжённый, строгий, леденящий душу, уставившись в какую-то точку на столе. Потом очнулся, взял шариковую ручку, лежащую под рукой и начал допрос:
– Готовились, Ерофеева?
– Иначе бы я не пришла.
– Хорошо, сделаем это по-быстрому. Три вопроса-задачки к каждой
– Устраивает, только сегодня я подготовила две темы.
– И почему я не удивлен? Вы и здесь нашли способ схалтурить.
– Вообще-то я не робот, а человек, мне надо есть, спать и отдыхать, – робко попыталась я заступиться за себя, разозлившись на такое обращение.
– Ерофеева, вы студент. Так ладно, некогда мне с вами тут воспитательной работой заниматься. Начнем.
И тут он начал меня «пытать». Нет, чтобы задать вопросы по лекциям, но он пошёл другим путем. Он стал придумывать логические задачи и предлагал мне найти выход из положения. Как не обанкротиться фирме с разными крайне маловероятными проблемами, как спасти её финансы, какие расчеты я сделаю и почему я поступлю так, а не иначе. Бесконечные полчаса он коптил мой мозг, я вся вспотела от стресса. А ему словно доставляло удовольствие вести себя, как на допросе. Будь его воля он надел бы на меня наручники и светил на меня лампой.
«Почему бы вы так поступили? Обоснуйте» был его основной вопрос и «Неверно, это провал, вы привели компанию к убыткам», также «Вы соображаете, что несёте?», а в конце добавил: « Советую вам никогда не работать в этой сфере».
За это время он ни разу на меня не взглянул, может он так меня презирал, что даже не мог удостоить меня взглядом? Только так мимолётно, вскользь, словно я летящая пыль в воздухе. Я же впервые позволила себе его нагло рассмотреть. Спустя двадцать минут интеллектуальных "пыток" мой мозг отказывался соображать, и я решила абстрагироваться. Я попыталась его воспринять, как мужчину, как мне посоветовала ты. Впервые я решила проанализировать его внешность.
Темный шатен, волосы как будто немного непослушные и жесткие, торчащие, хоть и уложенные. Слегка щетинистое лицо, мужественные выраженные скулы. Крупноватый нос, чуть кривой с небольшой горбинкой, еще только больше придавал устрашения его взгляду. Довольно густые брови с небольшим изломом и глубокие глаза, с чуть опущенными внешними уголками век, делали его взгляд задумчиво-проникновенным, а в совокупности с нахмуренными бровями острым и властным. Лоб высокий и широкий. Подбородок чуть выдающийся вперед. Губы не очень полные, чувственные… Интересно, если откинуть всё, что я о нем думаю, хотела бы я его поцеловать? Я задумалась об этом, давно перестав его слушать. Я только смотрела на его рот, шевеление губ и думала об этом.
– Ерофеева! – возмущенно крикнул Нестер и, наконец, удостоил меня недовольным взглядом, – вы где витаете?!
Я очнулась и стыдливо опустила глаза. «Да, я думаю, я хотела бы», – ответила я сама себе.
– Простите, – прошептала я, пытаясь вспомнить, о чём он спрашивал меня.
– Так, ладно! На сегодня, ваши отработки подведем к концу, у меня ещё дела. С натяжкой зачту, так и быть. Готовьте там темы ещё, только не две, как в этот раз.