Чтение онлайн

Наши родители окликнули нас, прервав наше восторженное оцепенение, и повели в избу, где мы будем жить. Она находилась ближе к окраине, подальше от городской суеты. Изба была на невысоком фундаменте, поэтому у нее была лестница из трех ступенек и крыльцо, ведущее в маленькие сени. Выглядела изба просто, как и большинство домиков, кроме княжеских хором, которые были больше остальных. Основное помещение было прямоугольное, довольно просторное с печью, столом, скамьями и настилами. Печь находилась сразу справа от входа, в печном углу располагалось место для приготовления еды, широкие полки и всяческая кухонная утварь. В левом углу по диагонали от печи стоял большой стол и скамьи

вдоль стен, на стенах прибитые полочки, над столом в углу икона. В избе было всего три небольших окна, два рядом со столом по разным стенам и одно в стене слева у входа. На деревянном полу лежал домотканый половик. На боковой стене от печи ближе к углу под потолком располагался настил для отдыха, и на смежной стороне ещё один такой же. А внизу под ними широкие лавки с постельными принадлежностями. Там же ткацкий станок в углу. Спальное место (место для отдыха) огораживалось льняной грубой плотной шторой из двух полотен, подвешенной под потолком на металлических кольцах. Ею можно было отгораживать, при необходимости, как спальное место, так и печной угол, где, как полагалось, находилась женская зона, и не всякий мужчина мог туда зайти. В левом углу сразу от входа стояли большие бочки, кадки и кувшины, рукомойник и полотенца.

Меня напрягло, что всё жилище одна комната, то есть это получается, даже нет и речи о личном пространстве. Шторка? Вы что смеётесь, всемером в одном помещении? Я даже обиделась на жизнь из-за такой подставы. Нет, конечно, я должна была поблагодарить судьбу, что мы живем не в палатках, ведь это куда лучше и продуманнее. Интересно, что с туалетами и личной гигиеной? Я посмотрела на тебя таким взглядом, чтобы ты поняла, как мы встряли, приехав сюда. Ты же словно попала в мир, о котором всегда мечтала. С таким немым восторгом ты все разглядывала, что тебе и в голову бы не пришло ловить мои намеки. Дети разбрелись по лавкам, смеясь и перекрикивая друг друга. Маленький Глеб с трудом вытягивал из-под лавки увесистый сундук с деревянными и матерчатыми игрушками, ты бросилась ему помогать. Василиса – наша мать сразу принялась в печном углу наводить порядки, а отец-Алексей достал сети для ловли рыбы из-за печи и отправился на реку вместе со Святославом. Я же, как вкопанная, продолжала стоять посреди избы, пытаясь понять, что я тут забыла, пока Ярослава меня не позвала.

– Хочешь, покажу, как я делаю бусы?

Ярослава была славной кучерявой белокурой девчушкой, озорной и смешливой, похоже, она сюда, как и я приехала развлекаться.

– Покажи, – с удовольствием согласилась я и уселась возле нее.

– А еще я могу тебе заплести косу, – предложила она, достав откуда-то свою шкатулку и поставив на стол.

– Я обожаю, когда меня заплетают, – еще больше обрадовалась я.

Ярослава мне улыбнулась, а я ей.

– Ты красивая, – сказала она.

– Ты тоже, – ответила я, смутившись.

Тут ты с Глебом подсела к нам за стол с деревянными фигурками животных. Мы с тобой переглянулись. Было ли тебе также страшно и неловко как мне? В твоих глазах было предвкушение и волнение, чтобы только бы нас не разлучили.

– Девушки, сегодня я вас познакомлю с хозяйством, расскажу, что и где лежит, как мы и из чего готовим, чем зарабатываем. Расскажу о правилах. Здесь у нас не развлекательно-увеселительное мероприятие. Здесь все как в жизни того времени и я попрошу уважать наши устои и порядки, не нарушать их и подчиняться им, а так же мне и отцу. Это для вашего же блага. Иначе, в лучшем случае вас ждет наказание или штраф, а в худшем, вы уедете отсюда на попутках. Так будем уважать друг друга. Если вы в чем-то сомневаетесь, то лучше спросите меня или отца.

И еще… раз вы здесь девушки незамужние, не гоже разгуливать после десяти без надобности одним. Все-таки мужского населения здесь больше и всякого разного, порядочного и те, кто и плохо пошутить могут. К тому же, бывает, невест воруют соседние племена.

– О, ну этого еще не хватало, теперь и погулять не выйти? – возмутилась я.

– Для этого есть вечера в выходные дни, когда собирается молодежь у костра.

– Пфф, – выразила негодование я. – Скукотища нас тут ждет.

– Дорогая моя, – язвительно проговорила матушка, – со старшими здесь надо вести себя уважительно, тем более с родителями. А мужчин это в первую очередь касается, иначе беду накликаешь на себя.

– Хорошо, я постараюсь, – уважительно процедила я сквозь зубы, во мне проснулся бунтарь.

Ты наступила мне на ногу и сердито посмотрела на меня. Я возмущенно приподняла брови.

– Я тут прислуживать не нанималась, и спать на деревянных полках, – прошептала я, наклонившись к тебе через стол. – Лучше бы я дипломную осталась писать.

– Прекрати, все будет хорошо, вот увидишь, ты просто еще не адаптировалась. Постарайся вжиться в то время, и ты почувствуешь себя иначе. Пойми, здесь мужчины главные, не советую ими командовать.

– Хе, – выдавила смешок я и сложила руки на груди, – мы это еще посмотрим.

– Если из-за тебя нас выгонят – я тебя убью, – только и успела прошептать ты.

– Вольга, – позвала меня матушка строго, видимо ее отношение ко мне стало меняться в худшую сторону.

– Пожалуйста, давайте просто Ольга, – взмолилась я и, выйдя из-за стола, подошла к ней.

– Ольга, – нарочито грубо произнесла Василиса.

Нет, ну не могла я ее воспринимать как мать, она определенно меня бесила, да и старше нас она была лет на десять от силы. В старшие сестры годилась, а гонору сколько. Или она такая опытная здесь, что нас новоприбывших можно строить?

– Настасья, – позвала она и тебя.

– Настасья, – тихонько передразнила я её за спиной.

Ты встала и подошла, одарив меня осуждающим взглядом.

– Девушки, каждый день вам придется готовить, убирать, стирать и приносить воду, также присматривать за младшими, пока мы на ярмарке. Вечерами мы будем вышивать, прясть и шить для продажи.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но ты меня перебила:

– Хорошо, Василиса.

– Называйте меня матушкой, – пояснила Василиса и стала нас знакомить с кухонной утварью, что где лежит и как управляться с печью. – А теперь покажу, где брать воду. Возьмите по кадушке.

Мы взяли по небольшой деревянной кадушке и поплелись за матушкой по узкой тропинке в сторону леса, где бил ключ.

– Мы здесь пару тройку часов как сошли с автобуса, – проворчала я, – а кажется уже целая вечность прошла. Я устала с дороги, а она нас воду заставляет таскать. Я хочу полежать на диване, Настяяяя.

– Не ной, это первый день всегда такой сложный.

– Настя, я здесь погибну… Как мы будем спать на этих досках?

– Тихо, не кричи, они ведь что-то постелют на них, как думаешь? – успокаивала меня ты.

– Я хочу в туалет, это тоже надо отпрашиваться, да?

– Думаю, нет, все будет не так страшно, как ты представляешь.

– О, да, сейчас мы просто принесем воды, потом поставим самовар и будем пить чай с чабрецом и малиновым варением.

– А я бы не отказалась.

– Жди, сейчас нас припрягут опару для хлеба делать, а потом два раза его обминать, потом печь, он сгорит и нас выгонят.

– Прекрати ты сеять панику, ты что, хлеба не пекла?

– Пекла, получился сухарь. Наааасть....