Чтение онлайн

+- Колодки под колёса ставьте и принайтовьте вот этими концами его к палубе намертво. Будет на чём вам рассекать по материку. Чёрт, обидно, но обе доски придётся вам подарить. Иначе его там у вас на берег будет не согнать.

– Ты, что, отдаешь нам машину??!

– А зачем она мне здесь, весь остров за пару часов пешком пересечь можно. Бензобак полный, канистру бензина в запас выделяю. Сами знаете, как УАЗы бензин жрут. Позже ещё бензина подброшу.

– Нет, ну просто не знаю, как тебя и благодарить,- вздохнул Огарков.

–

А вот, как поселение создадите, так на центральной площади мне памятник и поставьте.

– И поставим. Запросто.

Штурман Сергей заметил:

– Слушай, если тебе доски эти нужны, оставь их. У нас можно катер в речку завести, откуда воду питьевую берём. Река пошире вашей будет. Развернём катер кормой к берегу, кликнем десятка два мужиков, они УАЗик на руках на берег вынесут.

– Отлично. Доски мне и вправду нужны. Чёрт, про галеты и муку забыли. Хлеба вам Лариса сейчас испечёт несколько караваев, а так - галеты грызите. Найдите плоский камень, на нем можно лепёшки печь.

– Володя, благодетель ты наш!

– Миша, Сергей, пойдёмте в бункер, за мукой.

Мишаня, ходивший по усадьбе мрачнее тучи, взваливая на плечо мешок с мукой, пробурчал:

– Нам на сто человек два мешка муки, а вам на десятерых - десять мешков. Несправедливо.

– Стоп!- приказал я,- положи мешок. Ты, значит, считаешь, что эту муку надо взять, да и поделить?

– И не только муку. Вон, тут у вас консервов сколько. А нам всего несколько коробок дали. Надо по числу едоков...

– Миша, ты что год назад делал? Не в армии служил?

– Не служил я в армии. Я студент.

– Бывший студент. Заметно, что не служил. Так что ты год назад делал, кроме учёбы?

– Ну, с девушками гулял, пиво пил.

– Ага. Ты, значит, пиво пил и с девушками гулял. А я в это время картошку сажал, консервы запасал. Консервы ты запасать не хотел, а вот делить их хочешь?

Сергей скинул свой мешок с плеч.

– Не слушай ты этого гадёныша. В семье, как водится, не без урода,- и шагнул к Мише, сжимая кулаки.

– Не бей. Последние мозги вышибешь. И так некоторый недостаток наблюдается. Бери-ка, Миша, мешок и тащи на катер. Потом за вторым придёшь.

– А?..

– Это называется - воспитание трудом. Потом коробки с галетами таскать будешь. А то нечего делить будет.

Погрузку закончили. Подошли оба моториста, наш Василич и мурманский - Петрович.

– Ну, удачи. И чтобы не ломался никогда!- и сунул Петровичу поллитровку. Глянул на меня: - это для протирки приборов.

– Знаю, сам протирал. Пять грамм на приборы, четыреста девяносто пять - в себя.

– Приятно иметь дело со знающим человеком,- Петрович крепко пожал нам руки и, поднявшись на катер, скрылся в машинном отделении. Клянусь, что через пару минут эту поллитру никакой обыск не найдёт.

Подошли Огарков со штурманом.

– Пойдёмте, уже. Отваливать

пора.

– Куда пойдём?

– Так на катер.

– И чего я на этом катере забыл? Пулемёт забрал давно.

– А кто же его назад погонит?

– Зачем его назад гнать? Теперь это ваша коробка.

– Катер отдаёшь?!!

– Ну, да. Сами его гоняйте туда-сюда. Сергей, цистерны вмещают тысячу пятьсот литров. Расход - пятьдесят литров в час. Литров сто мы сожгли. Значит, осталось тысяча четыреста литров. Это на двадцать восемь часов хода. Чтобы не на последних каплях ползти на заправку, рассчитывайте на двадцать пять ходовых часов. Время фиксируй где-нибудь. Через месяц придёте, ещё вам полторы тонны зальём.

– Всё понял.

– Держи, Николай три рации. Одна будет на катере, одна на УАЗе, одна - у тебя. Дальность около пятнадцати километров. Аккумуляторы очень ёмкие, но, если будете болтать по пустякам, останетесь без связи. До острова рация достаёт, проверено. Когда катер придёт на заправку, поменяю аккумуляторы на заряженные. Вроде бы, всё. Удачи вам, ребята.

Сергей попросту пожал мне руку, а Огарков, не выдержав наплыва чувств, опять заставил мои кости затрещать в своих мощных объятиях.

– Николай, чуть не забыл, тут у вас один тип страдает бреднями о социальной справедливости. Сергей в курсе. Поставь этого либерала на самую тяжелую работу. И каждое утро пусть отжимается сто раз. Без этого пайку не выдавать.

– Сделаем. Лично займусь. Мне диссиденты в тылу не нужны.

– Вот это правильно. Власть должна быть справедливой, но строгой. И наоборот.

Катер отошёл от берега на самом малом ходу, метрах в полстах медленно развернулся и так же медленно двинулся вдоль берега. И это было разумно, из-за УАЗика на корме. Дойдут. Только времени больше затратят.

Провожали катер на берегу только Василич, Наташа и я. Вера с Ларисой кормили младенцев, Ирина хлопотала у печи, Лёшки Леонидовы вдвоём чистили и смазывали оружие. Двойняшки во дворе играли с собаками. Хоть и в шутку, играючи, но хаски прихватывали их зубами. А им хоть бы хны! Только хохочут. Отчаянные у нас дочки, чему я очень рад.

Василич направился в сторону своего огорода. Там все овощи выросли, и лесник носил нам к столу редиску, зелёный лук, укроп, морковку детям.

Наташа положила мне руки на плечи:

– Как хорошо, Володенька, что ты катер отдал. Я всё утро переживала из-за твоего плавания. Помню же, какое чудище тогда из воды глядело. Думаю: 'А вдруг там кто-нибудь поздоровее водится'. Испсиховалась, пока вы не вернулись.

Я поцеловал её в кончик носика, потом прижался к губам.

– Завтра Леонидовы в наш старый лагерь переезжать будут. Весь день займёт, наверное. А послезавтра, после обеда, оставим спящих дочек на Ларису, возьмём покрывало и пойдём по берегу на ту маленькую полянку...