Чтение онлайн

– Ну, спасибо. Счастливого пути. Буду ждать,- рукопожатие у Алексеича крепкое. Походка твёрдая, не шаркающая.

Я повернулся лицом к Наташе:

– Наташенька, всё помнишь?

Она молча кивнула. Около лавочки по тротуару прошла Алла. Обычно она проходила мимо меня абсолютно равнодушно. А сейчас взгляд её, обращённый на нас, переполнен злобой и ненавистью. Значит, помнит про банку тушёнки. Интересно, собирается ли она мстить обитателям "лагеря пьяниц" за свои унижения? Впрочем, мне на неё наплевать, что в том мире, что в этом. А вот Наташа...

– Ты надолго уезжаешь? И куда?

– Сначала в Москву, потом ещё кое-куда по

делам. А надолго или нет, не знаю. Не меньше месяца, наверное.

– Но ведь ты вернёшься?

– Всенепременно.

– Я через месяц школу закончу, и в конце июля мне восемнадцать исполнится. А Ларисёнку только шестнадцать стукнет. Тоже в июле. Малолетка она ещё. И в нашем здешнем мире двоежёнство не приветствуется. На острове я лояльно к этому относилась, потому что Ларисёнку деваться некуда было. А здесь она себе вполне может парня подходящего найти. Правда, она мне всё твердит, как заведённая: "Наташка, я люблю его, люблю!". А сама трясётся и плачет.

А Даша с Машей ничего не помнят. Я им дала по шоколадке, они удивились и вежливо так сказали: "Спасибо, тётенька". Но мать-то у них здесь не алкашка. И отец есть. Алексеич помнит про остров, а тётя Варя ничего не помнит. И мои родители тоже. Как подумаю, что они в том мире умерли, мне аж дурно становится.

– Пора мне, Наташенька. А то на поезд опоздаю.

День был солнечным, жарким. Наташа была без куртки, в футболке. И нежные, тёплые руки обвили мою шею. Полные сочные губы прильнули к моим губам. И такой знакомый горячий язычок!..

– Возвращайся скорее, любимый. Я ждать буду.

На глаза её навернулись слезинки, но она волевым усилием слёзы сдержала. Я поцеловал её шею, погладил круглый затылок. (А подстриглись они в этом мире с Ларисой так же совсем коротко, как и на острове.)

– Я вернусь, солнышко моё. Люблю тебя.

Таксист опять посигналил. Подхватив сумку, я уселся в машину. Грустная Наташа махала мне рукой вослед.

В Москве, поселившись в недорогой гостинице, я принялся мотаться от банкоматов в обменные пункты валюты. Брал только стодолларовые купюры. набрав сто штук, поплотнее их сжимал и, обернув бумажной лентой наподобие банковской упаковки, склеивал её. После некоторых поисков, мне удалось найти в магазине пояс для денег с двойным рядом кармашков. Всего числом двенадцать. Так что пару пачек долларов, а их набралось четырнадцать, пришлось сунуть во внутренние карманы куртки, застёгиваемые на молнии.

Хотя нынешняя авиация была весьма небезопасной, но время поджимало, и я вылетел из Москвы в Барнаул самолётом. На контроле в аэропорту пояс мой "не отсвечивал", молнии на кармашках были пластмассовыми. При моей фигуре, пояс под курткой был не заметен. Так что я благополучно прибыл на Алтай со ста сорока тысячами долларов.

Поселившись в дешёвой гостинице, хотя и в одноместном номере (не знал, сколько денег мне понадобится и экономил, как мог), первым делом взялся за ноутбук. Просмотрев все сайты, связанные с алтайской недвижимостью, ничего необходимого не нашёл. Поэтому весь следующий день ушёл на походы по агентствам недвижимости Барнаула, сайтов не имевшим. Но и там не было ничего подходящего, несмотря на то, что дома в сельской местности кое-где встречались.

Приехав на автовокзал, взял билет до районного центра. Небольшое агентство по недвижимости там было, но, опять же, я вытянул пустышку. Целый день ушёл на эту поездку. Потом

ещё один районный городок. И ещё один. И ещё... В дальних райцентрах приходилось оставаться на ночлег, за день обернуться не успевал. Потихоньку начал приходить в уныние от бесплодных поисков. Но остров приучил не останавливаться и не сдаваться. "Дорогу осилит идущий". Да и Библия гласила: "Ищущие да обрящут". Выручало ещё и то, что равнинный Алтай меня не интересовал, только горный, с большими высотами над уровнем моря.

Наконец заехал в такую глушь, что там и агентства по недвижимости не было. Но на автовокзале мне объяснили, что в городке есть агент - человек, занимающийся недвижимостью. Внешность Виталия Викторовича не была отталкивающей, но проскальзывало в нём что-то не очень приятное. Выслушав суть моей проблемы, он предложил:

– Давайте, вы мне поставите граммов двести коньяка с икорочкой, и я вам кое-что интересное поведаю.

В единственном на весь городок ресторане при гостинице, коньяк оказался, на удивление, не палёным. А вот бутерброды с красной икрой меня совсем не вдохновили. И, заказав для Виталия Викторовича пяток таких бутербродов, для себя попросил чашку чёрного кофе покрепче и плитку шоколада. Из пятисотграммовой бутылки коньяка выпил сто граммов, оставив остальное агенту. И он не подкачал.

Пока я грел коньяк в пузатой рюмке, Виталий Викторович лихо хлопнул пару рюмок, сжевал два бутерброда и довольно потёр руки.

– Ну, что ж, есть тут в тайге одна избёнка. Километрах в двенадцати от города. Хозяин её недавно приезжал ко мне и осторожненько расспрашивал на предмет продажи. Думаю, это то, что вы ищете. Во всяком случае, близко к искомому. Только, чур сделку оформлять, если что, через меня.

Заверив, что так оно и будет, узнал, что надо найти таксиста Коляныча и попросить его отвезти на староверскую заимку. Найти же Коляныча можно возле автовокзала. У него тёмно-зелёная "семёрка".

После чего я ещё с час выслушивал пьяные речи Виталия Викторовича, допивавшего коньяк. С трудом удалось от него отделаться, объяснив, что надо устраиваться в гостинице, а к девочкам мы съездим в другой раз. А коньячку попьём вволю после совершения сделки. Агент, довольный тем, что подцепил клиента, заказал себе бутылку водки. А я полночи провертелся в одноместном номере на узкой скрипучей койке. Через тонкую фанерную дверь, с огромной щелью над полом, неслась разухабистая музыка из ресторана и пьяный гам. Городок гулял. Наконец, под утро всё стихло, и я немного поспал, отрешившись от мыслей о предстоящих трудностях.

Нашёл!

Коляныч нашёлся легко. Но цену заломил несусветную.

– По грунтовке ехать надо, машину жалко.

– Ты покажи мне в каком направлении двигаться, двенадцать кэмэ я и пешком влёгкую отшагаю.

– Не, пешком нельзя, в тайге заплутаешь.

– На грунтовке-то?

Вздохнув, Коляныч сбавил цену в три раза, и мы поехали. На выезде из городка сразу свернули с асфальта. Но погода стояла сухая, колея на грунтовой дороге была неглубокой. И, хотя дорога шла всё время в гору, быстро преодолели семь километров. Дальше подъем становился совсем крутым.