Чтение онлайн

– Ясно,- вздохнула Наташа и принялась есть. Через полчаса мы уже шли по берегу, покурить я решил на ходу. Наталья надела на ремень шортов кобуру с газовым "Браунингом". Девчонки привыкли к оружию, я для практики дал им пострелять и из помповика, и из пистолета. Патронов от "Сайги" пожалел.

Шли мы быстро. К дому подошли, когда на моих наручных часах не было ещё и девяти часов утра. Но Алексеич уже бодрствовал. Пока я таскал в тележку коробки с продуктами, он вызвался привести к нам мать Даши и Маши. Она явилась с опухшим лицом, нечёсаными волосами, заспанная.

– Одежду

для Маши и Даши отдай,- потребовала Наталья.

– Консервов дадите, будет одежда.

– Ну, квартиру-то твою нам покажут, сами возьмём. А вот консервы покойникам ни к чему,- спокойно отрезала Наташа, доставая из кобуры "Браунинг". Клацнула затвором.

– Пойдёмте, всё отдам,- испуганно забормотала пьянчужка.

Наташа набила сумку летней одеждой и обувью близнецов. В другую сумку положила их игрушки. Часть игрушек достала из чулана в своей квартире. Набрала кучу книжек: и Чуковский, и Маршак, и сказки Пушкина. Взяла пару альбомов, цветные карандаши и фломастеры. И даже коробку пластилина разыскала.

– Будет чем моих девочек занять,- радовалась она. И прихватила из своей квартиры покрывало. Я не стал спрашивать, зачем. Тележку набили доверху. Как всегда, перекурил с Алексеичем. Но Наташа торопила в обратную дорогу, поэтому беседа со стариком была короткой.

Мы прошли примерно половину пути, когда Наталья вдруг пошла от берега через пляж в сторону леса. При этом взяла из тележки лежавшее сверху покрывало. В джунглях находилась небольшая поляна, которую я ранее отверг из-за её малой величины. Вот на этой поляне Наташа и расстелила покрывало. Я шел за ней, оставив тележку на берегу - что ей сделается. Сняв кроссовки, Наташа расстегнула ремень шортов и стянула их с себя вместе с кобурой. В мгновение ока скинула футболку и осталась в одних трусиках. Лифчики они с Ларисой теперь совсем не одевали.

– Тебе надо что-то подробно объяснять?- спросила меня Наташа и я расстегнул ремень на джинсах. Через минуту мы лежали на покрывале нагишом и я покрывал нежными поцелуями прекрасное девичье тело. Прошло ещё полчаса и, дрожащая от возбуждения Наташа, выгибаясь дугой, задыхаясь, выкрикнула:

– Возьми меня, Володенька, не могу больше!..

Рядом никого не было и Наташины крики, и стоны заглушали пение птиц. Содрогаясь от оргазма, она простонала:

– Мой, мой! Любимый! Ах, как сладко!!!

– Наташенька моя,- прорычал я ей на ушко. Стиснув друг друга в объятиях, мы рухнули в пропасть.

Пришли в себя через сколько-то минут. Продолжая ласкать Наташу, я ощущал, как вздрагивает её тело, но дыхание уже успокаивалось.

– Боже, какое это было чудо,- тихо простонала она. И вдруг вскочила на ноги.

– Всё, всё. Надо идти. Я-то думала, что это займёт минут десять-пятнадцать. А, кажется, целая вечность прошла.

Я посмотрел на часы, валявшиеся рядом с одеждой. Всего-то полтора часа прошло. Наташа торопливо одевалась. Стал одеваться и я. на покрывале отчётливо было видно пятно крови. Наташа показала на него пальцем:

– Не сомневаешься, что ты у меня первый?

– Посыпь солью и застирай.

–

Нет уж. Буду хранить, как реликвию. На этом покрывале я отдалась любимому человеку и стала женщиной,- бережно свернула покрывало и пошла к берегу. Я шёл позади, на ходу набрасывая ремень "Сайги" на плечо.

Когда пришли на поляну, близнецы только что закончили обедать и с радостными воплями бросились к Наташе обниматься.

– Так, что я вам привезла, посмотрите после полдника. А сейчас умываться и спать,- строго скомандовала Наталья, но при этом ласково улыбалась девочкам. И они послушно улеглись в палатке. А мы опять перешли на шёпот.

Наташа перебирала одежду девочек: что чистое, а что надо постирать. Лариса взялась доставать из тележки продукты. Увидела покрывало, развернула его, обнаружив пятно крови. Вопросительно посмотрела на Наташу, и та, улыбаясь, показала ей большой палец.

– Наш пострел везде поспел,- прошептала мне Лариса,- в один день сразу двоих невинности лишил. Это, что же, вы по-пионерски, на бегу?..

– Ага,- отозвалась шёпотом Наташа,- совсем на бегу, полтора часа провалялись.

– Ой, у тебя вон и на ноге кровь видно,- шепнула ей Лариса.

– Так разлёживаться-то некогда было, дальше надо идти. Это тебе хорошо было всю ночь в палатке... Зато, я орала, как резаная.

– Больно было?

– Ни капельки. Только когда пошла, чуть болело поначалу. Орала от наслаждения.

– Повезло. А мне пришлось ночью простыню грызть, чтобы не кричать.

– Всё, закрыли сексуальную тему,- одной рукой я обнял Ларису, другой - Наташу. Притянул их к себе, и они обвили меня сразу четырьмя руками, крепко ко мне прижавшись.

– Вот что, девочки мои, точнее, женщины мои. Чтобы никакой ревности и никакого соперничества между вами не было. Я люблю вас обеих. Правда, немного по-разному, поскольку вы - разные. Но вы мне обе одинаково дороги и выбор между вами я сделать не могу,- поцеловал Ларису, поцеловал Наташу.

– Что ж поделаешь, если ты у нас один-единственный,- шепнула Наташа.

– Но мы согласны делить тебя между собой, чем искать кого-то среди козлов из дома,- подытожила Лариса и Наташа с ней согласилась. Семейный союз был заключён.

Первый дождь.

Решив, что запаса продуктов нам пока хватит, занялся обустройством нашего лагеря. Над кострищем на высоких жердях закрепил большой брезентовый тент. Он прикрывал от палящих солнечных лучей Ларису во время готовки. И должен был предохранять от дождя. Хотя, до сих пор, ни одной тучки на небе не появлялось, облака-то были огромной редкостью.

Рядом с основным костром, появилось ещё одно кострище, обложенное камнями. В центре его располагался большой плоский камень, который Лариса тщательно вымыла. Я вспомнил, что в одном из чуланов были мешки с углями для шашлыков. Притащил их из дома, камень нагрели, и Лариса плюхнула на него тесто.