Выживальщик
Шрифт:
Мысли мои были прерваны толчком от Ларисы в плечо:
– Вова, смотри, кто к нам пожаловал.
Возле ограды маячила женская фигура в коротком халатике. Я сделал несколько шагов к ограде. К нам пришла Алла из первого подъезда. Волосы вымыты и тщательно расчесаны. И даже макияж на лице есть. Только лицо всё же какое-то помятое и слегка опухшее. И халат мятый, и грязный.
В той жизни, что до переноса на остров, Алла была какой-то чиновницей или начальницей. В строгом деловом костюме она садилась за руль новенького "Шевроле". Гордая и неприступная, воплощение
– Владимир, возьмите меня к себе.
Опаньки! Нет, уж, подруга, нам ты и даром не нужна в нашем маленьком дружном семействе. Как бы ей повежливее отказать? Однако, меня опередила Наталья:
– Губозакатальной машинки нет? Нужна ты нам, как собаке - пятая нога.
– Я и не к тебе обращаюсь, а к Владимиру. Владимир, вы же мужчина, вам женщина нужна. Настоящая. А не эти две соплюшки.
– Мы и есть настоящие женщины. А ты - подстилка бомжовская,- не осталась в долгу Наташа.
Не обратив внимания на обидные слова, Алла распахнула передо мной халатик, под которым больше не было никакой одежды. Посмотреть было на что. Тело, действительно, роскошное, хотя и грязноватое.
Бабах! Держащиеся за руки близнецы, взвизгнули и присели от страха. Наташа и Алла вздрогнули от неожиданности. Я оглянулся. Лариса стреляла из помповика намного выше голов. Но ствол опустился вниз, глядя прямо на Аллу. Решительно дёрнула цевьё, стреляная гильза вылетела на траву.
– Следующую пулю словишь в пузо! Запахнись, лярва! Кругом и шагом марш к своим алкашам!
– Ларисёночек, прекрати баловать с оружием,- спокойно сказал я Ларисе. А Алле объявил:
– Хотите нормальной жизни? Идите к Алексеичу в коммуну.
– К этим старым пердунам? Мне мужик нужен!
– Ну, в них-то у вас недостатка нет.
– Я неправильно выразилась, не мужик, а мужчина. А там даже не мужики, одни уё....
– Не матерись при детях,- строго одёрнула её Наташа.
– Женщины у меня есть, других мне не надо. У нас всё по любви, а не по расчёту. Здесь у вас полный облом. За дальний проделанный путь могу выделить банку тушёнки.
– Да, иди ты со своей тушёнкой!- и сделала пару шагов к выходу с поляны. Но обернулась:
– Давай.
Взял с кухонного стола банку тушёнки и просунул через проволоку. Дрожащей рукой Алла взяла банку, прошептала: "Спасибо". В глазах стояли слёзы. Но жалости я никакой не испытывал. Каждый сам хозяин своей судьбы. Приди она на второй-третий день жизни на острове, стояла бы сейчас по другую сторону ограды.
Девчонки не свистели, не улюлюкали вслед медленно уходящей Алле, даже не смотрели на неё, а занялись своими делами. Лариса убрала помповик в палатку, подобрала и выкинула в помойку стреляную гильзу. И направилась к костру. Наташа взяла близнецов за руки, повела в огород. Визит закончился.
Я взял лопату и тоже пошёл в огород. Овощи росли, как на дрожжах. Лук, редиска, морковь, свёкла уже не были редкостью на нашем столе. Теперь я решил проверить картошку. Вонзив лопату поглубже, вывернул ком земли с ботвой посередине. И с радостью увидел крупные, светлые клубни.
– Ура! Картошечка!- закричали близнецы. Я отнёс ведро к кухонному столу. Наточил на оселке маленький ножик и Лариса с восторгом принялась скоблить картофелины. Все устали от макарон и круп. Хоть каши и очень полезны, но привычка к картошке ещё не исчезла. А уж молодая картошка - это же объедение. Тем более, что к ней есть и зелёный лук, и укроп, и перья чеснока.
На обед уже была сварена гречка. Картошку Лариса отварила на ужин. К картошке были свежие огурчики, которые Наташа поливала очень часто и тщательно, чтобы были не горькими. Лариса напекла лепёшек. И уж, чтобы ужин был совсем королевским, я открыл большую банку вишнёвого компота. Но близнецы так "налопались" картошки, что прошло не менее получаса, прежде чем они взялись за компот. Наевшись, немного послушали английские детские стихи и запросились спать.
Укладывать их повела Лариса. Потому, что сегодня была Наташина очередь спать со мной. Лариса не была такой певучей, как Наташа, но на то, чтобы спеть Даше и Маше колыбельную, её вполне хватало. Усыпив близняшек, Лариса посидела с нами у костра, потому что Наташа перемыла посуду после ужина. Со вздохом зависти поцеловала меня и пошла, спать в палатку к девочкам.
– Так вздыхает, можно подумать, что завтра не её очередь с тобой спать,- тихо засмеялась Наташа.
Посреди ночи меня словно ударило током. Открыв глаза, я осторожно освободился из-под обнажённого Наташиного тела, которое полулежало на мне. Сел и несколько секунд приходил в себя, осмысливая это неожиданное пробуждение. Затем с силой потряс за плечи Наташу.
– А? Что?- сонно пробормотала она.
– Наташенька, одевайся быстрее,- ответил ей, натягивая на себя футболку, джинсы.
– Куда одеваться? Ночь же,- ещё недоумевала Наталья. Тем не менее, послушно влезала в трусики и шорты.
"Сайга" и большой аккумуляторный фонарь всегда ночью лежали возле меня. Я очень берёг заряд аккумулятора, и он был разряжен не более, чем наполовину. Включив фонарь, я приказал Наташе:
– Пойдём, надо одеть Дашу с Машей.
С включённым фонарём, мы вломились в четырёхместную палатку. Лариса спала одетой. Наташа принялась одевать на сонных, хнычущих близнецов платьица, носочки, сандалии. Лариса, не задав ни одного вопроса, стала зашнуровывать кроссовки.
– Нам срочно надо в дом,- коротко объяснил я, вылез из палатки и , быстро добравшись до выхода из ограды, открыл его. Посветил лучом фонаря, чтобы девчонки не наткнулись на кострище, столик или водосток. Когда все вышли за ограду, я стал освещать дорогу к пляжу, но ограду, чисто автоматически, за собой закрыл. На плече у Наташи висело помповое ружьё.
– Брось помпуху, хватит "Сайги",- сказал я ей, и Наташа покорно отшвырнула помповик в сторону. Закинув "Сайгу" за спину прикладом вверх, я подхватил на руки Дашу. Наталья, поняв всё без слов, взяла на руки Машу. В экстренных ситуациях мои девушки действовали выше всяких похвал.