Вьюжинка
Шрифт:
– Да что за хлам тут валяется?
Служанка, терпеливо поправлявшая платье госпожи, которое пришло в некоторый беспорядок после сеанса, терпеливо напомнила, что это те самые медяки, что накидали люди под ноги своей новой леди.
– Таков уж обычай, госпожа, надо хранить узел…
Но тут Славка, которая с некоторых пор стала раздражительной более обычного, нетерпеливо дёрнула свою находку. Ветхая материя расползлась под тяжестью монет - и на полку, со звоном постепенно падая и на пол, полились золотые флорины…
– Отменной
Старостиха боязливо потыкала в находку пальцем и осторожно поинтересовалась - не колдовские ли, не наговорные? Сразу вперёд протолкался солдат со своим копьём. Ведь всем известно, что чародейское фальшивое золото нипочём не выдерживает проверки честным металлом солдата. Но как лорд ни стучал и ни тёр монетами о стальное копейное навершие или свой адмиральский кортик, с них по-прежнему спокойно и высокомерно смотрел выбитый в благородном металле портрет старого короля.
– Чудеса, да и только, - изумлённая старостиха признала в материи свой старый платок и всё ахала да охала.
Конечно, если бы кто-нибудь догадался хорошенько надавить на адмирала Марека и при том его расспросить, то живо выяснилось бы - кто же задумал эту аферу, позднее превратившуюся в легенду о леди, превращавшую в золото всё, к чему она ни прикасалась. Или хотя бы молодого колдуна, сейчас наверху прикорнувшего у постели спящей красавицы. Уж он-то должен был знать, кто в ближайшем баронском городе обменял кое-что найденное в ухоронке прежнего лорда на продукцию королевского монетного двора.
Но событие это, равно как и брошенный на леди Славку особый, волшебный блеск золота - всё это так ошарашило людей, что подобные глупости как-то не пришли ни в одну голову.
Впрочем, и само происшествие это, протекавшее в главной зале небольшого замка, состоявшего из одного лишь донжона и почти затерявшегося в лесах, странным образом вскоре отозвалось в другом - ничуть не менее занимательном разговоре. Да и сопутствовавших ему иных, тоже весьма примечательных событиях.
Интересуетесь? Что ж, извольте…
Посеребренная бронзовая кочерга таки не выдержала, лопнула в гнувших и мявших её руках. Лен с досадой зашвырнул ни в чём не повинное изделие в камин и, повернувшись к собеседнику, назидательно и непочтительно ткнул в того пальцем.
– Я не знаю, господин Архимаг, почтение ли к королевской семье удержало вас, или же нешуточные хлопоты по поддержанию в королевстве порядка - но в том, что вы проморгали и вовремя не распознали в принцессе волшебный дар, ваша и только ваша вина!
Сказать по правде, на самом деле без ведома и с позволения Архимага в королевском дворце даже и мышка не пукнула бы - но старый интриган не моргнув глазом выдержал это стоившее бы многим другим обвинение. Мало того, он мгновенно и громогласно включился в спор, не замечая тихо открывшейся двери в комнату
– Ты хочешь сказать, Лен, это пробуждающаяся Сила так подействовала на малышку, что едва не довела её до безумия?
Сама малышка сейчас сидела на золочёной тахте под своим собственным, в полстены шикарным портретом и всё внимание уделяла действительно великолепному мороженому в запотелой серебряной вазочке.
– Да, и я готов повторить эти слова даже в лицо королю!
– горячо отозвался молодой чародей от своего камина.
– И очень надеюсь, что в качестве наказания его величество поручит именно вам стать учителем этой весьма непростой особы.
– Упаси боги!
– на лице Архимага нарисовалась такая нешуточная досада, что он даже осенил себя отгоняющим зло знаком. Он повернулся к лакомящейся принцессе и с лёгким поклоном поинтересовался: - Ваше высочество, неужто вы всерьёз намерены так мне отомстить?
Для начала принцесса швырнула в первого мага королевства ложечкой. Следом, разбрызгивая белые брызги вовсе не птичьего последа, отправилась и вазочка.
– Гадкий старикашка! Если братец и впрямь определит мою особу к тебе в ученицы, я намерена вволю попить твоей кровушки.
Архимаг небрежно, щелчком и махоньким заклятьем очистил свою роскошную мантию от остатков мороженого и горестно покачал головой, а лицо его выражало не только одну лишь вселенскую скорбь, но и глубокие раздумья.
– Да в конце-то концов, чего я мучаюсь? Завтра же подам в отставку, и пусть отдувается мой преемник! Во-первых…
Неизвестно, до чего бы ещё додумался и договорился преисполненный отчаяния почтенный волшебник, но в это время в комнату вошёл - правильно!
– сам монарх.
– Прошу прощения, дамы и господа, но вы так громко спорили, что до слуха нашего величества донеслось несколько слов, и мы жаждем их объяснения, - не обращая внимания на воцарившуюся в гостиной мёртвую сцену, король уселся в первое попавшееся кресло.
– Мы просто-таки само внимание, что там во-первых и даже во-вторых?
Лен от волнения стиснул зубы так, что ничуть не удивился, если бы они тотчас разлетелись хрустящим крошевом. И коль скоро пожелание первого дворянина королевства оказалось высказано весьма недвусмысленно, то шагнул вперёд и склонился первым.
– Во-первых, я бы хотел представить вашему величеству… или даже нет, познакомить ваше величество с вашей сестрой, наследной принцессой крови… - дальше он скороговоркой перечислил все положенные по этикету и старательно заученные титулы.
– Познакомить? Многозначительно, - взгляд короля словно плетью ударил Архимага.
Тот с весьма кислой миной подтвердил, что эта молодая особа и в самом деле принцесса крови, всё проверено - но вот огонёк её сущности нынче во многом иной.
– И да, ваше величество - в ней стремительно просыпается волшебный дар, так что с ученичеством решать надо срочно…