Чтение онлайн

— Мистер Малфой, поверьте моему опыту: свободному от обязательств человеку принять любовь всегда правильнее, чем отвергнуть ее. И не забывайте о том, что случилось с Лайонелом! Он может решить, что вы не хотите его видеть потому, что он оборотень…

— Но дело не в этом! – Драко выругался сквозь зубы и растерянно сказал: — Я… не знаю, как мне поступить, сэр… Я не хочу обижать Лайонела, но и встретиться с ним пока не готов…

— Что ж, мистер Малфой, никто не заставляет вас видеть человека, к встрече с которым вы не готовы. Может быть, имеет смысл

наговорить Лайонелу звуковое письмо – как в громовещателе, только без криков?

— Да, наверное, вы правы, сэр. Жаль, что я сам до этого не додумался…

— В этом нет ничего удивительного, мистер Малфой. Вам сейчас приходится о многом думать, и на мелочи не остается ни времени, ни сил.

— Вы хотите сказать, что я еще и провалами в памяти страдаю?

— Нет, мистер Малфой, я хочу сказать, что сейчас у вас есть гораздо более важные темы для размышлений, чем способы отправки звуковых писем.

Когда начальничек ушел, юноша впервые с тех пор, как очнулся, смог стиснуть правую руку в кулак: все-таки у парней из Ласковой обслуги удалось вытянуть очень много вкусного и полезного огня. Привычный жест помог справиться с бешенством.

А еще через несколько минут в палату вбежала мама:

— Драко, милый, что случилось? Почему ты вызывал… этого человека? Почему не меня? С тобой все в порядке?

— У меня все хорошо, мама, — юношу удивило ее явное беспокойство. – Просто нам нужно было обсудить кое–какие вопросы, вот и все…

— А со мной ты их обсудить не мог? – Нарцисса, побледнев, смотрела на сына с каким-то странным выражением.

— Да это такая ерунда, мама! Я не хотел тебя зря беспокоить…

— Драко, — она закусила губу и сказала очень серьезно: — Если у тебя возникнут даже самые маленькие проблемы, — пожалуйста, обращайся ко мне! Мне будет очень приятно помочь…

— Да не волнуйся ты так, мама! Смотри, у меня уже и пальцы шевелятся…

Только увидев, как отчаянно зарыдала мать, когда он сжал кулак, юноша понял: до этого никто не верил, что он сможет снова двигаться.

Дальнейшие дни были похожи друг на друга, хотя внешняя канва событий менялась.

Каждый вечер юношу непременно навещал кто-нибудь из знакомых: Ласковая обслуга, Зверинец, ветераны Туннелей… Сначала все гости с трудом помещались в палате; со временем количество визитеров уменьшилось, однако каждый вечер непременно приходили двое–трое.

Пару раз Нарцисса осторожно говорила сыну о том, что Пэнси, Винсент, Блейз и другие знакомые слизеринцы тоже хотят его навестить, но Драко отказывался их видеть. Визитеров он принимал не ради удовольствия, а для лечения, хотя, разумеется, матери об этом не рассказывал.

У большинства посетителей еще оставались ожоги, так что прихода гостей юноша всегда ждал с огромным нетерпением. Разговаривая с ними, он досыта наедался огня, а, вновь оставшись один, пытался шевелиться. Тяжелое, непослушное тело оживало медленно – но оно оживало, и это было самым главным.

Когда Драко смог поднимать и сгибать обе руки, то под руководством нищеброда начал заново учиться

творить магию. Знакомые навыки возвращались, хотя и не так быстро, как хотелось бы.

Еще через несколько дней в палату без приглашения явился Джеффри Фиск, а за ним плыли гантели разных размеров. Увидев преподавателя боевки, юноша встревожился, но гость не стал тратить время на выражение сочувствия, и разговор получился на удивление толковым. Кулак объяснил и показал, что нужно делать, а потом под его руководством Драко начал первую со времени своего попадания в больницу серьезную тренировку. Когда занятие завершилось, они обговорили график дальнейшей работы. Уже собираясь уходить, преподаватель боевки — «Д» поинтересовался:

— А где браслет, который ты носил в последнее время, парень? Необычная и броская вещь…

Чуть позже юноша задал этот вопрос дежурной сиделке. Она сказала, что браслет сняли целители, когда Драко доставили в больницу. Он попросил вернуть фамильное украшение; вскоре эта просьба была выполнена, и массивный золотой браслет со странным узором вновь украсил запястье своего владельца. А созданный учеными эльфами медальон, который юноша носил в последнее время, увы, рассыпался в прах, когда его попытались снять…

Еще через несколько дней Драко попросил показать присланные ему письма. Точнее, все началось со слов растерянной целительницы:

— Мистер Малфой, мы много раз просили не присылать вам еду, а вы регулярно отказываетесь смотреть свои подарки, но хогвартские эльфы испекли такой торт…

Заинтригованный, юноша разрешил принести подарок в палату и не пожалел об этом. Творение хогвартских домовиков действительно впечатляло – почти метровой высоты многоярусный торт был украшен изящным узором из ягод, засахаренных орехов, шоколада и взбитых сливок, а на самой верхушке крохотный Драко Малфой стоял над неподвижным телом Фенрира.

— Ваша фигурка несъедобна, а Грейбек сделан из марципана, сэр, — смущенно улыбаясь, объяснила целительница.

Юноша с удовольствием съел оборотня, а затем – немаленький кусок торта, хотя до этого все время пребывания в больнице питался только жареным мясом с кровью и очень жирным парным молоком, поражая лекарей и удивляясь сам своим странным вкусам. Оставшийся торт Драко попросил отнести в детское отделение.

— Мистер Малфой, может быть, вы посмотрите адресованные вам письма? – мягко спросила целительница. – Вам ведь очень многие написали…

Юноша согласился, сам не зная почему.

Писем оказалось действительно много. Они парили в воздухе огромными кипами, на вершинах которых лежали номера «Ежедневного пророка», «Волшебного зеркала» и «Придиры». Прочитав напечатанную на первой странице газеты статью о себе, Драко грязно выругался, до глубины души возмущенный ее глупостью и лживостью.

Но по сравнению с бредятиной Риты Скитер, опубликованной в «Волшебном зеркале», даже идиотская заметка в «Пророке» казалась вершиной мудрости хотя бы потому, что слово «герой» в ней упоминалось один раз, а не двадцать.