Чтение онлайн

— Что с Драко? То есть с мис… – он прерывает себя на полуслове, сообразив, что перед целительницей нет нужды соблюдать политес. Последнее воспоминание встает на свое место, словно деталь головоломки, и Артур продолжает внезапно охрипшим голосом: — Там ведь еще и Лайонел был…

Лицо девушки искажается, словно от боли:

— Мистер Кэрриган жив, но… Грейбек успел его укусить, и это было в самый канун полнолуния. Шрамов почти не осталось, но ежемесячных трансформаций мистеру Кэрригану не избежать…

— Так… — из своего многолетнего

опыта службы в департаменте мракоборцев Артур знает, что целители, приветствуя пришедшего в себя пациента, обычно начинают с хороших новостей. Сжав руки в кулаки, он спрашивает, надеясь, что голос звучит как обычно: — Что с мис… с Драко? Жив он?

Сердце вдруг начинает стучать часто–часто, словно град по крыше. Девушка это замечает, берет в руки кубок, доверху наполненный зельем, и подносит его Артуру, говоря быстро–быстро:

— Мистер Малфой жив и сейчас находится в нашей больнице. Это он убил Фенрира Грейбека! Помощь мистер Малфой вызвать уже не смог, но маленькая Джозефина Миддлмарч – дочь хозяйки дома, которая вас вызвала, — в разгар битвы проснулась, заплакала и сказала, что бука сейчас совсем близко. Мать стала успокаивать девочку, услышала шум за окном, поняла, что на улице творится что-то неладное и вызвала мракоборцев…

Артур пьет зелье, испытывая невероятное, невозможное облегчение. Осушив кубок, он с наслаждением откидывается на подушку, смотрит на целительницу – и понимает, что самое страшное она еще не сказала.

— Что с ним? – на этот раз собственный голос кажется незнакомым и чужим.

— Мистер Кэрриган рассказал, что Грейбек сначала ударил мистера Малфоя камнем по голове, а потом поднял в воздух и бросил на стену паба, — голос девушки звучит сухо и невыразительно. – Результат – сотрясение мозга, повреждение позвоночника и спинного мозга, семь сломанных ребер и повреждение обоих легких. Тем не менее, мистер Малфой с такими травмами сумел доползти до палочки и заавадить Грейбека.

— Есть надежда на выздоровление? – Артур приказывает себе не паниковать.

— Надежда есть всегда, мистер Уизли, – целительница говорит отстраненно, словно под империусом. – Сотрясение мозга мы уже вылечили, с легкими и ребрами скоро тоже все будет в порядке…

— Мальчик сможет ходить? – выражение лица собеседницы Артуру очень не нравится, и он торопится, словно его слова могут что-то изменить. – Двигаться хотя бы?

— Все возможно в этом мире.

— Когда Драко сможет пошевелить рукой или ногой?

— Целители пока не могут ответить на этот вопрос, ведь мистер Малфой еще не приходил в себя. За ним присматривает мать; миссис Малфой очень хорошо держится — никто и подумать не мог, что она способна на такое. Мистеру Малфою очень много всего присылают: письма, подарки, цветы… Мы уже устали объяснять, что цветы нельзя ставить в палате пациента, который находится без сознания, а люди все равно приносят и присылают в больницу букеты. Каждый день совы доставляют ворох писем и посылок – пришлось посадить в одном из больничных

кабинетов ликвидатора, чтобы он проверял все подарки для мистера Малфоя…

Приказав сердцу не стучать как сумасшедшее, Артур спускает ноги с кровати:

— Скажите, мисс, в каких палатах лежат мои подчиненные? Я хочу их проведать.

— Но мистер Уизли! – девушка настолько удивлена, что даже не пытается его остановить. – Вы ведь только–только пришли в себя…

— А Драко еще не пришел! Вот я его и навещу.

Целительница, кажется, хочет возразить, но лишь жалобно произносит:

— Вы хотя бы в коляску сядьте, мистер Уизли! Вам еще нельзя много ходить… И халат наденьте…

Пройдя несколько шагов, он опирается на стену и негромко говорит:

— Хорошо. Давайте халат и коляску…

У кровати малыша дежурит красивая светловолосая сиделка средних лет. Она вздрагивает, когда видит Артура, и он понимает, что это Нарцисса Малфой. Ох, как же она постарела!

— Миссис Малфой, могу я немного поговорить с Драко? – спрашивает он, стараясь произносить слова так, как это делают хорошо воспитанные высокородные волшебники.

Несколько секунд она колеблется, а потом кивает и быстро выходит из палаты.

Артур подъезжает вплотную к кровати малыша и смотрит в его спокойное, отстраненное лицо с закрытыми глазами. Если видеть только лицо, то может показаться, что Драко спит, — но все его тело заковано в тяжелый панцирь, напоминающий доспехи средневековых рыцарей, и этот панцирь окружен золотым сиянием лечебных заклятий. Артур проглатывает застрявший в горле комок и говорит, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно и весело:

— Сынок, ты это… — Артур с ужасом понимает, что не знает, что тут можно сказать, — выздоравливай давай! Ты посмотри в окно – весна началась! Красота такая…

Он умолкает и, не очень соображая, что делает, берет в ладони обожженную, распухшую кисть Драко и целует ее.

На какое-то мгновение Артуру кажется, что лежащий на кровати мальчик сейчас откроет глаза и скажет своим самым противным голосом: «Не называй меня сынком, начальничек! И руку мою отпусти!»

Но минуты проходят, а малыш по–прежнему неподвижен и безучастен.

Устыдившись своего порыва – нельзя так обращаться с тем, кто не может тебе ответить! – Артур аккуратно кладет руку Драко на кровать и негромко, но очень отчетливо говорит:

— Простите меня, мистер Малфой! Я не имел права ни называть вас сынком, ни целовать вашу руку. Простите, если можете… И выздоравливайте поскорее!

Он быстро разворачивает коляску и едет к двери.

Стоящая у входа в палату Нарцисса смотрит на Артура с безумной надеждой:

— Как он? – спрашивает она еле слышно.

— По–прежнему.

Артур пытается объехать Нарциссу, но она встает у него на пути и произносит странным сдавленным голосом:

— Сэр, у меня к вам покорнейшая просьба. Я не хотела говорить об этом при Драко: вдруг он хоть что-то слышит?..