Выбор
Шрифт:
На часах начало десятого, и удивительно, если вспомнить о том, что сегодня суббота, а все уже встали. Обычно, в квартире полная тишина до одиннадцати. Прохожусь по короткому коридору и останавливаюсь у барной стойки. Кажется, за несколько секунд челюсть Картера дрогнула несколько раз. Он смотрит на меня, после чего поднимается и буквально бросает кружку с недопитым кофе в раковину, удаляясь в комнату с хлопком двери.
— Доброе утро, — выдыхает Рэн. — Мне кажется, вы двое хотите добить его.
— Я не собираюсь обходить его стороной и бегать.
— Мог хотя бы
— К чему?
— Решил провоцировать его?
— Нет, но на его месте мог принять. Мне плевать, если он собирается обижаться и строить из себя брошенного.
— Я должна была подумать, прежде чем выходить из комнаты… — тихо говорит Эмма, смущённо сжав перед собой ладони.
— Да, а ушла бы ты, спустившись вниз по связанным простыням, — не скрываю хмурости и некого раздражения из-за начала дня. — Я и ты будем находиться по разным сторонам, лишь бы не травмировать его тонкую и ранимую психику. Такое чувство, что нам по десять, и я должен прикрываться словами: «Никогда не буду целоваться с девчонкой».
Рэн сводит брови и ставит кружку на столешницу, смотря перед собой, словно обдумывает мои слова.
— Он уже не часто появляется тут, — говорит Рэн.
— Потому что его ничего не держит, а вокруг слишком много тусовок.
— Думаешь, он пропадает на них?
— Сомневаюсь, что в библиотеке или на дополнительных курсах. И прекрати играть роль заботливой мамочки, он взрослый.
— Лучше бы вы оба вернулись в команду и выбивали дурь на льду.
— У меня есть команда, — напоминаю, хотя со вчерашнего дня сомневаюсь. По крайней мере, я ничего не знаю точно.
— Ты… собираешься сегодня поговорить с тренером? — спрашивает Эмма.
Рэн вопросительно выгибает бровь, на что я отмахиваюсь.
— Не бери в голову. Это мои проблемы.
— Слишком много появилось проблем с переездом сюда.
Мне не нравится, как звучат его слова, как будто в них имеется скрытый подтекст. Я понимаю, к чему он может клонить, но не желаю принимать.
— Это всего лишь команда. Их десятки.
— Мы как будто не знакомы, либо передо мной другой Картер.
— Картер? — немного удивлённо интересуется Эмма.
— Я живу среди двух Картеров. Один перед тобой, второй притих в комнате, — устало выдыхает Рэн. — При таком раскладе смешно, что моё второе имя не Картер. Было бы зашибись. Несокрушимая тройка.
— Глупое совпадение и всё, — без особого энтузиазма, сообщаю я.
— Ты хотел сказать, хреновое совпадение?
— Без разницы.
— Что с командой?
— Всё в порядке.
— Уверен?
Кивком даю понять, что ответ положительный, и обращаюсь к Эмме.
— Мы позавтракаем где-нибудь, и я отвезу тебя к Шону.
— Ты не поедешь туда один, — хмурится девушка.
— С какой стати?
— Я поеду с тобой.
Она несколько секунд смотрит на Рэна, словно обдумывает, продолжать ли, и всё-таки решает продолжить.
— Вина на мне.
— Нет, не на тебе. Ты поедешь к Шону, а я поеду поговорить с тренером.
Не желая слушать её настояния, разворачиваюсь и направляюсь к спальне, но Эмма торопится следом.
— Я должна пойти с тобой… Я не могу ни пойти!
Дверь за её спиной закрывается, а я сбрасываю футболку, взяв новую. Эмма резко замолкает. Бросаю в её сторону беглый взгляд через плечо, видя, что она открыла рот и застыла в пороге.
— Что?
— Ещё одна?
— Ты о чём?
— Татуировка.
— Думал, ты видела.
— Ты не поворачивался спиной.
Натягиваю ткань, но Эмма останавливает движение. Она держит край и проводит пальцем по очертаниям, делая это так аккуратно, словно там пыльца, что исчезнет только благодаря касанию. Её пальцы продолжают движения по коже, оставляя после себя лёгкое жжение и покалывание. Они расслабляют, дарят некое умиротворение и одновременно пробуждают желание. Я не могу находиться в непонятных отношениях с ней и идти куда-то, чтобы получить временное утешение. Но в сознании тут же возникает вопрос: «Почему не могу?». Встряхиваю головой и выбрасываю подобные мысли прочь.
Эмма кладёт обе ладони и на мою спину и медленно проводит ими вдоль, благодаря чему закрываю глаза и стискиваю зубы. Это похоже на пытку. Я пытаюсь вспомнить последнюю девушку, но мысли возвращаются к той, что касается сейчас. Ладони скользят по пояснице и переходят на живот, поднимаясь выше. Блокирую дальнейшее движение, накрыв своими, и девушка выдыхает, лбом утыкаясь между лопаток.
— Если хочешь быть друзьями, то можешь сказать, а не держать меня в подвешенном состоянии.
— Мы никогда не будем друзьями, — с улыбкой, отзываюсь я.
— Отлично, — раздраженно хмыкает она, желая отстраниться, но я удерживаю за руки и не позволяю сдвинуться на дюйм. — Чего ты хочешь?
Одёргиваю футболку и поворачиваюсь к ней.
— Разрешить всё, что заварил.
— Тогда иди, — не глядя, говорит она, снова пытаясь отстраниться, но я удерживаю рядом, обогнув талию и прижав ближе.
— Тогда пойду, — кивая, соглашаюсь я, сдерживая смех.
Эмма сводит брови и протискивает локти между нами.
— Это не смешно.
— Конечно, не смешно.
Она снова брыкается, и на этот раз удачно. Одним движением стягиваю футболку и отбрасываю в сторону, из-за чего её глаза расширяются.
— Что ты делаешь?
Оставляю вопрос без ответа. Подхватываю девушку и двумя шагами сокращаю расстояние к кровати. Её ноги автоматически обвивают талию, руки хватаются за шею, а губы приоткрываются. Буквально чувствую, как быстро бьется сердце и начинает дрожать тело, стоит только обогнуть пальцами затылок и скользнуть пальцами в карамельные волосы, оттянув их назад. Не могу отрицать, мне нравится её реакция. Нравится тепло тела, дрожь, аромат и дыхание, которое сбивается, стоит только оставить поцелуй на шее. Я уже не уверен, что это показательное выступление закончится так, как планирую. У меня даже нет презерватива.