Выбор
Шрифт:
— Они считают, что не должны вмешиваться в дела другой семьи. Чужая семья — потёмки.
— А ты так не считал?
— Нет.
— Видеть насилие и ничего не делать, ещё хуже, чем принимать участие. Это значит одобрять.
— Не тебе судить. В каких бы мы ни были отношениях, ты не имеешь право осуждать их. Это мои родители.
— Неприятно, что я высказываю на этот счёт своё мнение?
— Одно дело высказывать мнение, а другое — навязывать его. Я не придерживаюсь их позиции, если
— Да.
— Но ты не думал, что это может быть за дело? Может, этот человек сделал что-то дерьмовое, и теперь за это получает.
— Если в ход идут кулаки, значит, ты не способен решать что-то словесно. У тебя просто не хватает словарного запаса, чтобы высказать свою точку зрения.
— Иногда лучше проехать по лицу, чем говорить. Некоторым так понятней. Так проще.
— Мы говорим про Эмму.
— Мы говорим в общем, а не только про неё. У неё другая ситуация.
— И это не та ситуация, где ты должен был проехать по его лицу? — фыркаю я.
— Делал. После этого расплачивался. Не видел, чтобы сегодня он вышел с разбитым лицом и переломанными костями.
— Он хочет денег.
Алестер ничего не говорит, он несколько секунд смотрит на меня, после чего снова устремляет взгляд в сторону.
— Он не знает, где вы живёте?
— Знал, — кивает он.
— Знал?
— Мы там больше не живём. Если ты забыл, я сделал каминг-аут перед родителями.
— И что?
— И остался без трусов.
— Отлично, и где вы живёте?
— У Шона.
— Кампус? Квартира?
— Не смеши. Кампус забит до моих правнуков. Ищем квартиру. Если ты не понял, то это слегка трудновато.
— Поэтому она постоянно сканирует какие-то сайты?
— Да. Дерьмо полнейшее. Сейчас начало года и всё хорошее разобрано с лета. Осталось заоблачно дорогое, а мы не купаемся в роскоши.
— И сколько вы ещё собираетесь так тянуть?
— Как можно меньше. Уже полторы недели.
У меня расширяются глаза.
— Полторы недели?
— Да, — кивает он.
— И Шон не против?
— Его сосед против.
— Вам помочь?
Алестер окидывает меня взглядом. Не понимаю, что он хочет увидеть, но я вижу, что моё предложение расценивается в не самом лучшем свете.
— Нет, — отрезает он.
— Ты даже не спросил, какую помощь я хочу и могу предложить.
— Это не имеет значения. Нам не нужна помощь.
— Ты можешь остаться у Шона, Эмма может остаться у нас, пока что-то не попадётся. Вас трое, она одна.
— Могу сказать то же самое: вас трое, она одна. У неё есть я и Шон. Плевать на Одина.
— А у нас буду я.
— Она
— Если её решение будет противоречить твоему?
— Я хорошо знаю Эмму. Она не будет жить с вами. И хрена с два она будет там, где есть твой друг.
Выгибаю бровь, затрудняясь с понимаем, кого он имеет в виду.
— Друг?
— Картер.
— Он не тронет её.
— Её — нет, а вот между вами будет война.
— Если ты ещё не понял, мы никогда не бегали под ручку, как лучшие подружки.
— Я не хочу, чтобы она жила в негативе, а между вами невозможны братские шутки и обнимашки.
— Тогда есть другой вариант.
— Если сейчас предложишь деньги, я двину тебе в пах и засуну их в задницу.
— Вариант смещать кого-то лучше, чем принять помощь?
— Я не собираюсь брать у тебя деньги.
— Я могу дать в долг.
— А я могу заработать, вот и решили.
— О ком ты думаешь? — хмурюсь я. — О себе и своей гордости, или о других?
— Обо всех сразу.
— Ты думаешь о том, что будешь мне обязан, как родителям.
— Я поменял свою жизнь.
— И теперь гордость и принципы не позволяют тебе взять у кого-то в долг деньги?
— Позволяют. Я не вижу в этом смысла. Мы заплатим за месяц, что дальше? Это аренда на постоянной основе, а не разовой. Мы должны постоянно брать у кого-то в долг?
— Вы сами смотрите варианты?
— Да.
— Ладно, давай я помогу с агентом. Так быстрее что-то найдёте.
— Мы можем к нему обратиться, но за это нужно платить. Лучше напрягаться самим и оставить эти деньги.
— Я оплачу.
— Мы уже говорили об этом.
— В долг. Я оплачу, вы отдадите по возможности. Мы можем поставить такие условия.
— Я подумаю.
— Можешь думать. Я соберу чемодан и приеду к вам, тогда вас точно выселят.
— Я поговорю с Эммой. Мы решаем вместе.
— Ты просто невыносимо упрямый, — выдыхаю я.
Алестер коротко улыбается.
— Я стараюсь.
— Но сегодня она останется со мной, — сообщаю я.
— Нет.
— Что ты сделаешь? Будешь вырывать её силой? Я заблокирую машину и всё решится само собой.
— Я подожгу машину.
— И тогда будешь должен ещё больше, — улыбаюсь я. — Она уснула, а я не дам разбудить.
Алестер оборачивается и заглядывает в окно.
— Она плачет.
— Нет, она уснула пять минут назад.
— Я отказался от смены, это минус деньги.
— Можешь вернуться. Мы не говорили, что ты подменишься. Ты просто вышел со мной.
— Слишком много оправданий.
— Думаю, они поймут.
Он отстраняется от машины и окидывает меня взглядом.
— Скажи, чтобы написала, когда проснётся.