Вторжение
Шрифт:
– Аррргрррр… – тихо-тихо процедил Ригеллион, обтирая с лица копоть батистовым платочком. Платочек ему поднесла торопливо подбежавшая Рюлейко Мелодия. – Это было…
– …больно?.. – испуганно прошептала молодая колдунья, счищая грязь со спины шефа. В ее глазах стояли слезы. – Вам больно, повелитель Ригеллион?..
– Нет. Не больно. Совсем не больно. Бивали меня и посильнее. Это было… гнусно!!! Святость поединка попрана, осквернена, уничтожена!!!
Ригеллион гневно сжал кулаки, швырнул на землю батистовый платочек, тут же
– Как жаль, – цыкнул зубом Обелезнэ, безразлично глядя на приближающегося маршала. – Я надеялся хотя бы переломать ему ребра. Вы были правы, маркиза, их лидер и в самом деле стоит сотни рядовых колдунов…
– Креол на вашу пушку тоже только чихнул бы… – грустно вздохнула Ванесса. – Такого колдуна не снарядом надо фугасить, а ядерным оружием…
– Ядерным оружием? – повернулся к ней Обелезнэ. – У меня есть ядерное оружие.
– Что?!! – поразилась девушка. – Где?!! Откуда?!!
– Да вот, прямо здесь, в крепости, – обвел рукой король. – Куда ни глянь – везде ядерное оружие.
Ванесса огляделась по сторонам, но ничего более-менее похожего не увидела. Потом в голову закралось смутное подозрение…
– Вы… вы что, пушки имеете в виду? – осторожно спросила она.
– Конечно. Они же стреляют ядрами, разве нет?
– Недопонимание… – разочарованно вздохнула Вон. – Не берите в голову, ваше величество, я имела в виду другое ядерное оружие…
Обелезнэ задумчиво посмотрел на нее, но расспрашивать не стал – на данный момент есть и более важные дела.
– Король Рокуша!!! – прогремело снизу. – Что все это значит?!!
– А что, вы чем-то недовольны, зеньор главнокомандующий? – в притворном недоумении наморщил лоб Обелезнэ. – Разве не вы предложили мне выбирать любое оружие? Я выбрал пушку.
– Но ты же сказал, что будет шпага!..
– Шпага Калторанов, зеньор, Шпага Калторанов. Эта гаубица именно так и называется, можете не сомневаться. Там даже наш родовой герб нарисован. А вы полагаете, что фамильное оружие обязательно должно быть чем-то вроде кухонного шампура?.. Лично мне всегда больше нравились пушки. Но вам ничто не мешало тоже выстрелить – почему вы этого не сделали?
Серый маршал шумно засопел, безуспешно стараясь придумать достойный ответ. Остроумие не входит в число достоинств Ригеллиона Одноглазого. В ответ на удачную колкость он обычно гневно пунцовеет, мямлит что-то невразумительное, а потом часами напряженно размышляет над своей репликой.
Увы, к моменту, когда та наконец рождается, в этом уже нет смысла.
Асанте, Квиллион, Турсея, даже проклятый полуавтомат Руорк давно усвоили эту слабость двенадцатого члена Совета и с удовольствием ею пользуются. А теперь сносить подобное еще и от белокожего неколдуна?!
– Это нечестная дуэль!.. – сдавленно прохрипел Ригеллион.
– Нечестная? Что же
– Все равно… все равно, это было подло!.. – посмотрел исподлобья Ригеллион. Единственный глаз все больше наливается кровью.
– Подло? Зеньор колдун, вы пришли в мою страну без приглашения! Пришли, чтобы убивать и порабощать моих подданных! Не жалуйтесь, что вас встречают не пирогами, а пушками!
– Выходит, королю Рокуша наплевать на святость поединка?! – взъярился Ригеллион. – Выходит, такие слова, как честь и благородство, для короля Рокуша – пустой звук?!
– Король принадлежит не себе, а королевству, – устало опустил веки Обелезнэ. – Это моя держава, и я в ответе за каждого подданного. Я спляшу голым на центральной площади и отобедаю коровьей лепешкой, если это хоть чем-то поможет вышвырнуть вас из Рокуша. Государственное благополучие мне дороже личного достоинства.
– Я требую сатисфакции, – ледяным тоном произнес Ригеллион.
– Сатисфакции вам не будет, – отрезал Обелезнэ. – А теперь подите прочь, зеньор колдун, я не желаю больше зреть вашу отвратную физиономию. У вас, кстати, повязка порвалась – прикройте чем-нибудь эту мерзость, смотреть противно.
– Хорошо же… – тихо-тихо прошипел Ригеллион, срывая повязку окончательно и открывая пустую глазницу. Боевой травмой, лишившей его глаза, он гордился сильнее, чем всеми орденами вместе взятыми. – Хорошо же, рокушские недочеловеки… Я искренне желал сохранить ваши никчемные жизни и это жалкое нагромождение булыжников… но вы сами избрали свою судьбу!
– Убирайтесь, пока я не приказал вас вышвырнуть, – холодно произнес Обелезнэ, разворачиваясь к колдуну спиной.
– Засекай время, король!!! – сорвался на крик Ригеллион. – Через полчаса ты узришь лучшее мое заклятье – Разрушителя Цитаделей!!! Вы у меня все кровью умоетесь!!!
Проревев последнее слово, маршал погрозил напоследок кулаком, запахнулся в плащ, крутанулся на одном каблуке и стремительно зашагал к своему лагерю. Рюлейко Мелодия чуть промедлила и побежала следом, стараясь сохранять дистанцию.
Она еще никогда не видела Ригеллиона Одноглазого таким взбешенным.
– Ваше величество, по-моему, он здорово разозлился… – робко подала голос Ванесса. – Наверное, не надо было его все-таки так… из пушки прямо в рожу…
– Очень хорошо, – совершенно спокойно кивнул Обелезнэ. – Я и стремился вывести его из себя. Бокаверде Хобокен не зря в свое время говаривал: «Озленный командир – что ослепший канонир: палит часто, да все по кустам». Теперь маршал серых вполне может сгоряча допустить какую-нибудь ошибку, которую никогда не допустил бы на холодный рассудок.