Чтение онлайн

— А вот у Люськи, муж более заботливый.

До

— Ты меня не любишь.

Мелкий шантаж, угрозы, слабо, не слабо, чувство долга и наконец, даже скандал. Всё это рычаги, которыми и мы и женщины добиваются желаемого результата. Нужно быть или очень сильным человеком, хорошо разбирающимся в психологии, или конченым пофигистом, что бы это на вас не действовало. Но не думайте, что если вы раз отстояли своё право, так будет всегда. Женщины, упорные создания, и их стремление изменить нас мужчин, поистине достойно похвалы. Эту бы энергию да в мирные цели. Давно бы жили в раю.

Такого нет, когда женщина принимает вас таким, какой вы есть на самом деле. Когда она стремится понять ваши интересы. Но и вы тогда должны

делать тоже самое. Тогда это получается союз двух целостных личностей, с взаимным уважением и пониманием. Жаль, встречается подобное отношение чрезвычайно редко.

Мне, встретилось лишь однажды и тогда, я женился. Теперь, я всё чаще ощущал, как на меня охотятся. Да я встречался с женщинами, с некоторыми, у меня, были весьма не плохие дружеские отношения. Даже секс. Но дальше встретились, погуляли, занялись сексом и разбежались по домам, отношения я не развивал. Почему, да вот всё потому, о чём я уже рассказал. Я хочу, что бы меня принимали таким, какой я есть. А не пытались из меня вылепить подобие своего папочки или некий собственный мужской стандарт. Как правило, образ собирательный, и весьма далёкий от реальностей жизни.

Девочки, ещё небыли так сильно отформатированы социумом. И поэтому с ними было легко и просто.

На следующий день мы оказались предоставлены сами себе, и это было печально. Но у Мити были свои дела, и даже на предложение просто погулять по городу, он отказался. Мы встретились с Дашей, обсудили вчерашний день и свои впечатления.

И впервые задумались, а что мы будем делать, когда он выберет одну из нас? То, что он мог не выбрать ни одну из нас, мы старались не думать, эта мысль была слишком ужасна. Не знаю как Даша, но я не уверенна, что смогла бы пережить, его отказ. Мир без него, был мне не нужен. И как мне не стыдно в этом признаться, даже радости за подругу, у меня не возникало.

Впрочем, всё это было на уровне размышлений и предположений. Сказать, кто из нас двоих нравится ему больше, мы не могли. При всей своей дружелюбности, ни одной из нас, он не отдавал особого предпочтения.

Похоже, что наши размышления о Митином выборе, сильно напрягли Иришку. Я не знаю, может я по жизни альтруистка, но если он бы выбрал её, я, быть может, и расстроилась, но в петлю бы, не полезла. Гораздо больше, меня расстроила мысль, что тогда наши посиделки закончатся. А они, в последнее время, стали такими здоровскими.

Следующая неделя, началась с маленьких женских неприятностей. И у меня и у Ирки, практически одновременно. Но мы не перестали зависать в школе, под предлогом посещения биологического кружка. Кстати, Митя эту идею одобрил, но сказал, что, для того что бы нас признали официально, нужно больше народа. И мы остались пока как неформальная организация.

Понятное дело, что развлечения со штучками пришлось временно отложить, но мы компенсировали это углублённым изучением теории строения человеческого тела и разума.

После памятной поездки на природу, наши взаимоотношения изменились. Теперь пока мы были ученицами, мы соблюдали субординацию, по отношению к Мите. Но, стоило урокам закончиться, и мы оказывались наедине, условные формальности отбрасывались, и мы общались, на ты.

На следующие выходные, Митя опять организовал поездку. Но на это раз, мы не стали гулять по лесу, а приехали на речку, и устроились там, на целый день. Погода была по-летнему тёплая, и мы, надев купальники, до одури бесились на речной отмели. Место было безлюдное, и нам никто не мешал. Еду с собой, на этот раз взяли все, и мы с Дашкой смогли блеснуть

своими кулинарными талантами. Вернее, своим блестела Дашка, а я маминым… ну, не моё, стоять у плиты. Вот дайте мне прибрать квартиру и погладить бельё, тут мне нет равных. Моя комната, образец порядка в доме. А вот Даша, наоборот, приготовит так, что пальчики оближешь, а убрать у себя не умеет. У неё два состояния комнаты, это лёгкий бардак, и полный бардак. Раньше, где-то раз в месяц, иногда чаще, она зазывала меня к себе в гости, яко бы попробовать её новее блюдо, и просила помочь найти какую-нибудь свою любимую блузку. Всё заканчивалось полной уборкой комнаты. И тогда находилась не одна блузка, а целый ворох вещей, о которых она уже давно забыла. Теперь такие вечеринки уже стали нормой. Я не жду особого приглашения, но когда я прихожу, Дашка рулит на кухню, готовить, а я навожу в её комнате порядок. Надо сказать, что ни она, ни я не халтурим. Меня обязательно поразят чем-нибудь новеньким и вкусненьким, а комната будет в идеальном порядке… до следующего утра. Во такие мы, две противоположности, дополняющие друг друга.

Вторая поездка была даже интереснее, чем прошлая. Странно, но я сам не заметил, как привязался к девчонкам. Раньше я о них не знал ничего личного. Мог сказать, как каждая из них учится, какие у неё преобладают качества. Мог описать их характер. Но всё это были общие моменты, такую картину можно составить о каждом человеке, если знаешь психологию, и хоть немного разбираешься в людях. И картина эта, хоть и верна, но она без душна. За ней не видно самого человека, и только когда ты, начинаешь общаться с человеком, ты начинаешь его видеть.

Девчонки были разные, но сами по себе интересные. Сдержанная и уравновешенная Ира. Очень аккуратная, до педантичности. Живая и энергичная Даша, вечный сорванец в юбке. Они обе, были интересны как личности. Рядом с ними, я стал ощущать, что я живу.

Все эти годы, после трагедии, я был закрыт. Моя жизнь была размеренной, но лишённой красок. Друзья, пытались мне помочь, и сватали мне незамужних, или разведённых женщин. Те, в свою очередь, открывали на меня сезон охоты. И я всё глубже и глубже, как дикий зверь уходит в леса от охотников, уходил в себя. Я закрылся. Оградил себя стеной. Из всех отдушин у меня оставались походы. На природе, я снова оживал. Но одиночество, это тяжкий крест. Четыре стены своей квартиры, давили на меня с тяжестью стотонного пресса. Оставалось только уходить с головой в работу. Менять одиночество, на жизнь с человеком, который не принимает меня таким, какой я есть, я тоже не хотел. Это тоже пресс, только другого рода. Не лучше одиночества.

И когда кто-то рядом стал нуждаться в моей защите, моя душа с радостью на это откликнулась. За одно это чувство нужности, чистое и бескорыстное, я готов был сразиться с целым миром. Сознанием я понимал, что мои действия, не найдут ни поддержки, ни одобрения в обществе. Но мне было плевать на общество, которому, точно также было плевать на меня. Я не противопоставлял себя социуму, нет. Мы просто были в разных позициях. Без меня, социум давно бы уже прессанул девочек, и в итоге, сломал бы в них, то чистое и светлое, что было у них в душе. Зато, они были бы правильными и благовоспитанными. А были бы они счастливыми, это социум уже не волновало.

Я немного оградил их, от далеко не такого доброго, окружающего мира. Выигрывая время, давая им знания и позволяя сформироваться их личностям. Позже, они уже сами смогу противостоять социуму. Хотя я сейчас шёл по лезвию бритвы. Один неверный шаг, и машина правосудия, оружие социума, раздавит меня в своих жерновах. Боялся ли я этого? Наверное, нет. Жить и смотреть, как ломают девчонок, для меня, было бы гораздо тяжелее. Да и не в моей это натуре. Я не прогибаюсь под мир, пусть он прогибается под меня.