Чтение онлайн

О том, что мы с Дашкой были безответно влюблены, девчата догадывались. Но вот кто был предметом нашего обожания, они даже не подозревали. Некоторые, девочки не скрывали своей влюблённости, и даже открыто признавались всем, в кого они влюблены. Среди них, было и несколько, кто говорили, что любят ЕГО. Но насколько это любовь, когда ты так открыто об этом говоришь, я судить не могла. В чужие секреты я не лезла, а к себе в душу пускать не хотела. Наплюют, даже не из вредности, а просто ради прикола. Кому это нужно. Но девчачье любопытство, хуже кошачьего. Того, что сгубило кошку… Не знаю, кто из девочек догадался о нашем дневнике. Возможно, они заметили, как мы старательно его прячем, от всех. И вот на одной из перемен,

в мою сумку залезли. Дашки рядом не было, иначе мы бы вдвоём смогли его отстоять, а так три девочки прижали меня в уголке, пока другие порошили мою сумку. Любопытство часто толкает людей на злые поступки. Ведь так интересно узнать чужие секреты. Это так пикантно и так весело. Не весело только тому, чьи секреты узнают. Я была вся в слезах, просила девочек не делать этого, но это их только сильнее заводило. И вот они добрались до заветного дневника. Он торжествующе вознёсся над их головами. Как знамя их победы надо мной. Раздался, ликующий кличь.

Но, тут чья-то рука выхватила его из рук девочек. Я думала, что хуже быть уже не может, нет может. Это была завуч.

— Что здесь происходит? — сурово спросила она. Если когда либо, наступит конец света, то для меня, призыв на суд господень, будет звучать голосом завуча. Все было известно, что она не упускала ни одного случая дотошно разобраться в любой буче, происходящей в школе. Ей бы быть судьёй, а не завучем. Если ты попадал на её суд, она вытаскивала о тебе всё. Даже если дело было пустяковым, вызывались родители. Можете представить, что меня ждало… и меня и Дашку.

Мир рухнул мне на голову. Ноги стали ватными, и я медленно стала сползать по стенке на пол.

— Что здесь происходит? — это был его голос — Позвольте — и он весьма бесцеремонно выхватил дневник из рук завуча. Он не мог не узнать эту тетрадь, и видимо знал о её значении. Что происходило дальше, я уже не слышала, я просто потеряла сознание.

О происходящей буче, мне сообщил один из младшеклассников. Прибежал ко мне в класс, и захлебываясь рассказал, что девочки моего класса дерутся. Это было странно, но не вмешаться я не мог. Как мог быстро я оказался на месте. Там уже была завуч, и в руке у неё был дневник девочек. Я узнал его, хотя видел всего один раз, вчера на столе. Насколько он был им важен, я мог лишь предполагать, но видимо вся буча была именно из-за него. Что бы в нём не было написано, делать это достоянием гласности я не собирался. Будучи почти на голову выше завуча, я спокойно перехватил вознесённую над её головой тетрадь. Завуч даже немного опешила, это был первый раз, когда я так себя вёл. Я даже не попросил её отдать мне эту тетрадь, просто забрал.

— Это дело моего класса, и я сам с ним разберусь — коротко сказал я. В её глазах всё ещё блестел хищный огонёк, в предвкушении грядущего разбирательства.

— Позвольте, но это происходит НЕ в вашем классе — сказала она, пытаясь отвоевать своё право, на ведение этого дела.

— Если вам так интересно, позже я ознакомлю вас с тем, что я выясню — жёстко ответил я.

Тут девочки испугано вскрикнули и все повернулись к лежащей на полу Ире. Я быстро подскочил к ней, и пощупал пульс. Затем заглянул в зрачки.

— Она без сознания — сказал я, и засунув дневник в рукав пиджака, взял её на руки.

— Вечером будет разбирательство, быть всем — строго сказал я девочкам, и особо подчеркнул, последнее слово.

Конечно, то, что я нёс свою ученицу на руках, в школе, не могло пройти незамеченным. Переполох был большой. Я не понёс её в медчасть, я сам мог оказать ей первую помощь, не хуже школьной медсестры. Целая толпа встревоженных ребят и учителей, провожала меня до дверей класса. Сказав, что ей сейчас нужен покой, а не суматоха, я оставил их за дверьми. Уложив Иришку на кушетку, я стал приводить её в чувство.

Дневник я спрятал в ящик своего стола.

Я примчалась, как только узнала о произошедшем. Но, в класс мне ребята не пустили. Сказав, что это приказ учителя. Вскоре появился сам директор, и в сопровождении завуча, они вошли в класс. Ребята рассказывали самые невероятные истории, одна другой фантастичнее. Я просто не знала что и думать.

Из-за чего может потерять сознание девочка подросток? Из-за сильных переживаний, из-за больших нагрузок, даже из-за начавшихся месячных. Я привёл Иришку в чувство, и, дав ей успокоительно, велел не вставать с кушетки, и если получится, даже поспать.

Вскоре в класс, пожаловал директор и завуч. Я вышел им на встречу.

— У девочки ПМС, ничего страшного, я уже позаботился о ней — ответил я, когда они вошли. Тем самым я сразу отсёк любую возможность поднять вокруг этого ненужное разбирательство.

— А что там была за тетрадь? — поинтересовалась завуч.

— Ничего особенного, девочка пишет стихи, и хотела некоторые показать своим подругам. Но внезапно ей стало плохо — объяснил я.

— А ничего что вы занимаетесь девочкой… это как бы, несколько, неудобно… вы же мужчина — поинтересовалась директор.

— У меня достаточно медицинского образования, что бы оказать ей необходимую помощь, к тому же я её классный руководитель — отрезал я. Это была правда. Довелось мне в своё время поучиться и на медика, пока не понял, что это не моё. Крыть им было нечем, и мы немного обсудив сложившуюся ситуацию, и разошлись.

Я вернулся к Иришке. Она не спала, глядя на меня с тревогой.

— А где дневник? — с тревогой спросила она.

— У меня в столе. Не бойся, никто его оттуда не возьмёт.

— Прошу вас, пусть он пока останется у вас,… только не читайте его,… пожалуйста — попросила Иришка.

— Хорошо. Можешь брать его, когда он тебе понадобится — ответил я.

Она, наконец, успокоилась и расслабилась. Уроки продолжались, но я оставил Иришку у себя. Она была не в том состоянии, что бы сегодня продолжать учёбу.

В конце концов, мне удалось выяснить, что произошло. Девочки очень неохотно, но рассказали. Я даже выяснила, чья это была идея. Ну, она у меня ещё пожалеет. Я ей за всё отплачу. А Ирка так на следующие уроки и не явилась. Хорошо ещё прислала сообщение на мобилу, где очень коротко, рассказала, что всё хорошо. Хотя, что значит хорошо, по её мнению? Она что думает, что фраза: Со мной всё в порядке, дневник у НЕГО, должна меня успокоить? Я просто вся извелась, пока все основные уроки не кончились, и не наступил классный час.

Что толкает людей на подобные поступки? Почему они прилагают такие усилия, что бы вторгнуться в частную жизнь, другого человека? Это интересно? А хотели бы вы, сделать свою личную жизнь, достоянием общественности. Что бы каждое ваше слово, дело и даже жест, обсуждались всеми? Думаю, нет. А почему? Потому что у каждого, есть что скрывать. Есть моменты, о которых не хотелось бы, рассказывать всем и каждому, и такие моменты есть у всех. Возможно, кто-то начал поздно ходить, а кто-то долго не мог научиться вовремя просится на горшок. Сейчас это уже не играет для вас лично, такой важности, но, вы не захотите рассказывать об этом. Тогда почему? Почему вы стремитесь влезть в чужую жизнь, и узнать то, что вас совершенно не касается. Может вместо этого, вы хотите сами рассказать о себе ВСЁ, и ВСЕМ? Нет? Что же так? Вы проявляете невероятную слаженность и солидарность, в попытке узнать чужой секрет, но вы трусы, когда дело начинает касаться вас лично.