Чтение онлайн

— Серый дай кА мне таблеток из аптечки, походу дозу она все-таки поймала, — я взял кусок хлеба и затолкал туда пару таблеток. Протянул собаке и та, не раздумывая, их проглотила.

— У нее тут и ошейник есть… — я нащупал у овчарки тонкую полоску на шее. На нем маленьким, неумелым, явно детским почерком было написано «Герда».

— Герда. Хорошая кличка… — собака смотрела своими умными глазами то на меня, то на Серегу. — Ну ладно, будешь с нами.

Серега подошел ко мне и присел рядом. Протянул откупоренную бутылку водки и взял с пачки

сигарету.

— Вообще-то я не курю. Просто иногда хочется — перехватив мой взгляд, пояснил он. — Что делать будем?

— А что делать? С утра, как оклеймаешся, пойдем к цели. Только вернутся нужно будет за патронами на площадь.

— Собаку с собой хочешь взять — догадался о причине моей немногословности Серега.

— Хочу.… Да что толку…. Она загнется на улице… Ладно, я спать. Ты как? — я сделал долгий глоток из бутылки, передохнул, чувствуя, как тепло разливается по телу и напряжение потихоньку отпускает.

— Я пока не хочу. Посижу еще немного. Ты спи, я, если что толкну.

Я поудобнее улегся на кучу мусора и закрыл глаза.

Вся ночь прошла как в забытье. Ничего не снилось, как будто упал в глубокую черную яму и только с утра, когда пропиликали наручные часы, вылез оттуда. Серега потихоньку сопел рядом с тлеющими углями. Стало ощутимо холоднее. Даже изо рта пар пошел. Ежась, я разломал несколько стульев и кинул на угли. Подул, смотря как тлеющие, почти угасшие искорки неуверенно вспыхнули маленькими язычками пламени и стали лизать полированные щепки. Наконец костер вспыхнул и затрещал.

— Встал уже — Серега пододвинулся к костру. Потом пошарил за спиной и протянул мне маску. — На. Она не подпускает меня — сам попробуй.

Маска оказалась переделанной на длинную морду собаки. С помощью кусков толстого брезента, нитки и скотча он смог сделать что-то наподобие намордника, только с угольными фильтрами и стеклами для глаз.

— Спасибо, брат. — я признательно посмотрел на него. — Герда! Ко мне!

Овчарка бесшумной тенью метнулась к моему бедру. Без ворчанья и недовольства дала одеть на себя маску. Та подошла ей по всем параметрам — защищала дыхательные пути и глаза. Герда даже не пыталась ее снять, как это обычно делают собаки.

— Серега, давай перекусим по-быстрому и пошли. Пока еще утро и никто не проснулся. Я от тех уродов, что тебя прессанули слышал, что там дальше бывшие солдаты внутренних войск промышляют. Так что нам пока еще сумерки нужно проскочить. Ты пока карту погляди, как оптимально нам пробраться, а я завтрак сварганю. — я протянул ему уже порядком затасканный листок.

Пока Серега разбирался с картой, что-то бормоча себе под нос, наклоняясь к огню, чтобы получше рассмотреть мелкие значки и черточки, я закинул на импровизированную сковороду куски мяса. Один, как и вчера с вдавленными таблетками, отдал Герде. На этот раз куски были соизмеримо меньше вчерашних — незачем отяжелять себя на дорогу. Та сложила лапы, зажала между ними кусок сочного теленка

и смачно зачавкала.

— Держи — я кинул хорошо прожаренный кусок мяса на клок бумаги из рюкзака. Серега сразу отложил карту в сторону и схватился за еду.

— Горячий, зараза! — он дул на жареху, перебрасывая кусок из руки в руку. — Значит так. Возвращаемся к Площади Победы, забираем боеприпасы. Потом шагаем по следующему маршруту — по Орджоникидзе до проспекта Гагарина, далее по нему до спортивного комплекса. Потом дальше по проспекту до Кузнецовской и там Свеборгской до Благодатной. А там уже опять на Московское. А там как повезет — посмотрим.

Я вытер жирные руки о штаны и встал. Отвинтил крышку на бутылке, приложился и налил немного собаке.

— Так и решим, — вытащил сигареты и протянул Сереге. — Будешь?

— Не. Спасибо, — он улыбнулся. — Давай собираться.

Не без труда открыв дверь, я выглянул на улицу. Все видимое пространство вокруг было белым — за ночь выпал снег. Как-то с трудом верилось, что начинается весна. Закинув ствол за спину, я вывел вперед Герду. Собаки должны реагировать на каждый звук, раз уж на морде у нее маска и обоняние не работает. Серега вылез следом, поежился и огляделся.

— Универмаг «Нетто». Немало ты меня протащил… — стряхнул несуществующие снежинки с плеч.

— Пошли, хорош болтать. Нам еще шагать немеряно. — я пошел вперед, оставляя после себя грязные следы на таком хрустящем, свежем и желтом от радиации снеге. Его выпало как раз столько, чтобы затруднять движение — чуть выше щиколотки.

Над головой висели тяжелые и практически черные тучи. Света практически не было, только слабые сумерки. От этого становилось как-то неуютно и тускло на душе.

Площадь Победы за ночь преобразилась — под снегом не было видно ужасающих последствий ядерного взрыва. Только памятники блокадникам, как ни в чем ни бывало, стояли не прикрытые снежным налетом. Стелла рухнула, раскидав по самой площади куски бетона и мрамора.

— Ага.… Тут я и скакал. Тебя вон туда несли, — я махнул рукой в сторону завалившегося на дорогу и на площадь универмага «Московского». Пройдя пару сотен метров, я стал разгребать снег и куски бетона, скрывающие схрон с патронами.

— За территорией следи, а не смотри на памятники, — я одернул засмотревшегося Серегу. Хотя нужды особой в этом не было — собака вела себя спокойно. Но порядок — порядком. Сейчас тих, но кто знает, что может случиться через минуту.

— А где эти? Которые меня сняли?

— Да вон они… — начал я и осекся. Трупов не было. Оставались только какие-то грязные бурые тряпки, при рассмотрении оказавшиеся пропитанным кровью камуфляжем. И много собачьих следов. Видать неплохо тут покушали.

— Давай Серега, хватай цинки и погнали — вдруг не наелись еще, — я схватил два тяжеленных ящика и пошел по протоптанной нами тропинке обратно к улице Ленсовета.