Чтение онлайн

— А если он вообще не вернётся? — спрашивает Харис.

Султан молчит. Штора выскальзывает из пальцев, комната снова погружается в полумрак.

— Тем лучше. Это будет идеальный исход.

Харис разворачивается и выходит. Дверь закрывается без звука. Султан так и стоит у окна.

Мальчишка растёт слишком быстро. Каждую неделю — новый ход, новый союзник, новая угроза. Давить нужно было раньше, когда он ещё только появился на горизонте. Теперь — сложнее, но ещё не поздно.

Он возвращается к столу

и берёт телефон. Набирает номер.

— Здраствуй, Щеглов, — говорит Султан, когда на том конце снимают трубку. — Мне нужна информация по разломам, которые канцелярия назначила для испытания. Координаты, состав, всё, что можно достать. У тебя час.

— Но…

— Мне плевать на твои трудности, Павел Андреевич. Ты уже достаточно накуролесил. Сделай хоть что-то полезное.

Султан сбрасывает звонок.

Монстры лезут со всех сторон. Берег кипит, и это жутко бесит. Уверен, на той стороне произошло что-то непредвиденное, раз Иришка схлопнула портал. Или ещё хуже — на неё напали и закрыли портал, чтобы мы отсюда не вышли.

Бью битой по панцирю очередного краба — он разваливается, но на его месте из воды выползают ещё два. Гидра какая-то! Чёрная густая жижа, которую сложно назвать водой, бурлит без остановки, выбрасывая тварей одну за другой.

Кабанский встаёт со мной спина к спине. Работает топором размеренно, как маятник — вправо, влево. Каждый удар — убитая тварь. Но их слишком много.

— Портал? — спрашивает он между взмахами.

— Сам видел.

— Ира снаружи. Она может открыть новый?

— Если там ничего не случилось.

Очередной трёхголовый угорь бросается на нас слева. Я отбиваю одну голову битой, Кабанский сносит вторую топором. Третья вцепляется в камень рядом с моей ногой — добиваю ударом ноги.

— Она умная девочка, — говорит Давид, тяжело дыша. — Разберётся.

— Вопрос — когда, — оглядываю прибывающих на пир монстров.

Скат снова пикирует, выпуская давящую волну. Меня ведёт, перед глазами плывёт. Кабанский хватает меня за плечо, удерживая на ногах.

— Спасибо, — киваю и с новой силой бросаюсь в бой.

Ужин дерётся в тройке с двумя бойцами Марченко. Они оттеснили тварь в виде желе к краю острова и забивают её камнями — магия на неё не действует. Но рядом уже поднимается из воды следующая — рыба с лапами, размером с телёнка и пастью в полтуловища.

Жуткое зрелище.

— Марченко! — кричу. — Правый фланг, прорыв!

Барон бросается туда со своими. Рыбу встречают на подходе, она визжит — отвратительный звук, как металл по стеклу.

Мы с Кабанским держим левый фланг и прикрываем ребят Ветрова, которые рубятся направо и налево без какой бы то ни было схемы. Их командир явно мало времени уделял обучению бойцов.

Надо будет заняться

их подготовкой, если моё предложение будет принято.

— У меня есть мысль, — говорю Давиду, пробивая панцирь осьминога.

— Весь внимание.

— Разлом закрылся не сам. Его закрыли.

Кабанский на секунду замирает. Потом рубит щупальце, протянувшееся к его ноге.

— Считаешь, кто-то из наших?

— Снаружи остались раненые и Иришка с Цыпой. Раненые — люди Марченко. Иришка не стала бы закрывать разлом с нами внутри. Цыпа защищал бы её до конца.

— Предатель среди раненых? Или разлом нестабильный и схлопнулся из-за перегрузки?

— Может быть. Но удобно, правда? Именно третий разлом. Именно когда мы внутри.

Кабанский молчит, рубя очередную тварь.

Да, согласен, новости так себе, надо переварить.

Монстры напирают. Мы сжимаемся к центру острова. Круговая оборона. Бойцы устают, движения замедляются. У одного из людей Марченко рассечена бровь, кровь заливает глаз. Другой хромает, но продолжает драться. Люди Ветрова жмутся к центру — им явно страшно.

Бью наотмашь — краб отлетает, но следом летит скат. Уклоняюсь, давящая волна проходит мимо. Кабанский бросает топор в ската — попадает, тварь валится в воду. Давид выхватывает запасной клинок.

— Долго не продержимся, — говорит Марченко, оказавшись рядом. Лицо забрызгано чёрной жижей, борода слиплась.

— Знаю.

— У меня три раненых. И боеприпасы на исходе — артефакты разряжены почти все.

Смотрю на своих — приблизительно та же картина. Бита держится, но каждый удар даётся тяжелее предыдущего. Ужин сражается одной рукой — второе плечо он прижимает к телу, рука висит плетью.

Нас задавят через пятнадцать минут максимум. Но тут воздух за моей спиной лопается. Знакомая вибрация, покалывание на затылке. Оборачиваюсь.

Портал. Багровые, рваные края, нестабильное мерцание — Иришкина работа, я узнаю её почерк где угодно.

Только координаты — не мыс. Через дрожащую кромку видно каменные стены, деревянные перекрытия. Это поместье. Наш двор.

— Все — в портал! — ору. — Раненых первыми!

Марченко не спорит. Его люди подхватывают раненых и тащат к разлому.

Твари чувствуют, что добыча уходит, и напирают яростнее. Краб прорывается через линию, хватает клешнёй щит одного из бойцов — сминает как бумагу. Кабанский сносит ему голову. Ещё один краб лезет по трупу первого.

— Ужин, уходи! — кричу.

— Слушаюсь, — хрипит он и ковыляет к порталу, ныряет внутрь.

Люди Ветрова скрываются быстрее, чем я успеваю добежать до разлома. Марченко проталкивает последних своих и оборачивается ко мне.

— Граф!

— Иди!

Он исчезает в багровом свечении. Остаёмся мы с Кабанским. Спина к спине, как и начинали.