Чтение онлайн

— Граф, — говорит он негромко. — Я понимаю ваше положение. Но в следующий раз вам так может и не повести.

— Это не было везением, господин представитель императора. Моя команда точно знает, как действовать в любой непонятной ситуации. Моя порталистка, — киваю в сторону Ирины, — весьма одарёная девушка. Думаю, вы в курсе, что ей удалось дважды запечатать Прорву и вытащить нас оттуда.

— Да, я наслышан, но, признаться, верится с трудом, — Завьялов окидывает взглядом Иришку, которая запихивает

в рот бутерброд с икрой. — Такая юная.

— А вы поверьте. Ну или проверьте.

— Поздравляю, граф, — он кивает и уходит.

Кабанский подходит, наклоняется ко мне.

— Шампанское-то остыло. Будем?

— Будем. Заслужили.

Беру со стола бокал и просто приподнимаю его. Никакого звона хрусталя или тостов — все и так всё понимают.

Мы заслужили это.

В поместье возвращаюсь к вечеру. Двор пустой, только Евграфыч встречает у крыльца с полотенцем и кувшином тёплой воды.

— Ваше сиятельство, ванна готова. Лекарь просил передать, чтобы вы зашли к нему после.

— Зайду, но сначала помыться.

Горячая вода смывает корку грязи и крови, мышцы наконец-то отпускает. Сижу минут двадцать, ни о чём не думая.

Лекарь меня осматривает быстро. Пара ссадин, один серьёзный ушиб на боку, всё остальное — мелочи. Мазь, повязка, рекомендация не геройствовать пару дней.

Иду в кабинет. На столе — записка от Олега: «Ваше сиятельство, Ольга Дмитриевна звонила, обещала заехать около девяти вечера».

Едва успеваю переодеться, как слышу, что её машина останавливается у крыльца, а потом тонкие каблучки стучат по крыльцу.

— Оленька, солнце моё, — иду к ней, любуясь розовыми щёчками после морозного воздуха. — Я уж думал, не дождусь.

— На дорогах наледь, — отвечает она, подставляя губки для поцелуя. — Еле проползли.

Веду её в малую гостиную. Камин уже растоплен — Евграфыч позаботился. Усаживаю в кресло, сам сажусь напротив.

— Слышала про канцелярию. По городу уже разнеслось.

— Быстро.

— Воронцов в бешенстве. Его дядя со стороны матери — граф Кутепов, уже подал прошение о пересмотре.

— Пусть подаёт. Мы выиграли честно.

— Я и не сомневалась, — улыбается она.

Смотрю на неё и думаю, а чего мы тянем?

— Слушай, — говорю. — Я тут подумал. До весны ещё долго. Нас будут трепать со всех сторон, начнутся суды, в том числе над Щегловым…

— Что ты хочешь сказать? При чём здесь губернатор?

— Свадьба весной — это значит ещё вагон разговоров, сплетен и уверен, адвокаты Щеглова будут давить на твоё положение в обществе.

Оленька опускает глаза, уверен, она считает так же.

— Давай распишемся на Новый год.

— Через неделю? — её бровки взлетают до волос.

— Через девять дней. Сделаем свадьбу для своих, а большой

приём организуем весной, как и планировали. Но официально — на Новый год.

Откидываюсь в кресле и наблюдаю на Ольгой.

— Я… ну… а мы не слишком торопимся?

— Думаешь, я пожалею? Глупышка, — беру её за руку и притягиваю к себе, — я бы с радостью оформил всё ещё вчера.

Мои аргументы вполне убедительны. Подхватываю Оленьку на руки и тащу в спальню. Я дико соскучился. За всеми этими делами и её учёбой у нас почти нет времени просто поваляться в постели — надо исправлять!

Утром просыпаюсь от стука в дверь. Евграфыч — с папкой бумаг и кислым выражением лица.

— Ваше сиятельство, к вам Спинорогова.

— Чего хочет? — накидываю халат и выхожу в коридор, чтобы не разбудить Ольгу.

— Не говорит. Просит лично.

— Зови в малую гостиную. И принеси туда кофе. Да побольше.

— Плохо спали? — вежливо любопытствует дворецкий.

Вот старый прохвост, знает же, что всё с точностью до наоборот.

Через десять минут спускаюсь. Александра сидит на краешке дивана, прямая как палка. Что это с ней?

— Баронесса, — киваю, садясь напротив. — Чем обязан?

— Граф, я перейду сразу к делу. Ночью на мои восточные угодья снова напали. Сожгли амбар, угнали скот, ранили двоих работников. Это третий случай за месяц.

— Почему мои бойцы не доложили?

— Это моя вина, — она опускает глаза.

— Не понял? — отпиваю кофе.

— После последнего нападения, я не могла спать и попросила ваших людей присматривать за домом, а не скотом…

— Вот как, их там просто не было. Так, а почему не сказали? Я бы прислал ещё пару человек.

Спинорогова поджимает губы и смотрит на меня исподлобья:

— Всеволод Алексеевич, я прекрасно понимаю как это выглядит, особенно накануне вашей свадьбы. Не пристало вам столько сил тратить на вдову по соседству. Уже и так слухи ползают.

Чуть не давлюсь напитком.

— Какие ещё слухи?

— У вас есть куда более важные дела, чем сплетни служанок. Но я так больше не могу, граф. Я хочу уехать.

— Вот так сразу? Вы же понимаете, что стервятники налетят и разорвут остатки ваших земель.

— Вот поэтому я хочу продать все мои земли вам. Целиком. Поместье, угодья, виноградники, каменоломню на южном склоне. Всё.

Вот такого, признаться, я не ожидал. Заманчивое предложение, надо сказать…

Вопрос: стоит ли шкурка выделки?

— Цена вопроса? — перехожу сразу к делу.

— Восемьсот тысяч. Это в полтора раза ниже рыночной — я знаю. Но я хочу быстро и без торга. Деньги мне нужны, чтобы уехать в Петербург.