Чтение онлайн

Активирую родовые кольца, выхватываю биту. Первая тварь пикирует на меня — отбиваю, вкладывая магию в удар. Бита врезается в чешуйчатое тело, змею отбрасывает к стене. Она шипит, разворачивается, снова летит.

Вот это да! А они сильные, с первого раза вырвать макр из груди не вышло.

— Марченко, правый фланг! — кричу в амулет. — Ветров, левый!

Их люди уже работают. Седой охотник с перебитым носом рубит змею клинком — раз, другой. Чешуя трещит, но тварь извивается и, кажется, совершенно не собирается сдаваться. Третий удар — голова, наконец,

отлетает.

Кабанский дерётся молча. Его топор разрубает одну змею от головы до хвоста. Вторая обвивает его руку — Давид хватает её за горло и с хрустом ломает его. Отлично!

Но сферы — проблема. Молния бьёт снова, на этот раз — в группу Марченко. Двоих отбрасывает, один поднимается на ноги с трудом. Разряды хлещут по площадке без перерыва, а сами шары держатся на расстоянии — магия до них не долетает, физически — не достать.

— Сферы не достать! — кричит Марченко.

Пускаю огненный заряд через кольцо — попадаю. Сфера вздрагивает, но не гаснет. Дым внутри неё закручивается плотнее, и ответная молния едва не сжигает мне волосы. Еле уклоняюсь, чувствуя, как разряд проходит в сантиметрах от виска.

— Отходим к стене! — командую. — Не стойте на открытом месте!

Перегруппировываемся под скальным выступом. Змеи лезут — их стало больше, или мне кажется? Бью одну, другую. Бита гудит от напряжения, кольца раскалились на пальцах.

Думаю. Сферы — энергетические. Поглощают магию, отвечают молнией. Значит, магия их только подпитывает. Нужен другой подход. Что здесь не проводит электричества?

— Камни! — кричу Кабанскому. — Швыряй в них камни! Только сухие!

Давид не переспрашивает. Подхватывает обломок породы размером с голову и запускает в ближайшую сферу. Попадание — глухой звук, сфера дёргается, проседает на метр. Дым внутри мутнеет.

— Работает! — рычит Кабанский.

— Все — камни в сферы! — ору через амулет. — Магию не использовать, только физические удары!

Марченко подхватывает приказ. Его люди — опытные, перестраиваются за секунды. Град камней обрушивается на дымовые шары. Одна сфера лопается с хлопком, разбрызгивая искры. Вторая трескается и валится на землю. Третья огрызается молнией — бьёт в стену над нашими головами, но уже поздно, мы отошли оттуда.

Змеи не прекращают атаку. Одна бросается на меня сбоку — чувствую удар хвостом по рёбрам, перехватываю её за шею и вколачиваю в камень.

— Не беси, не видишь делом занят? — выбрасываю обмягшее тело.

Последняя сфера пытается уйти вверх, но Ужин, зажимая раненое плечо одной рукой, швыряет обломок камня с такой точностью, что сфера разваливается в воздухе.

Змеи без поддержки сфер теряют координацию — бьются в стены, сталкиваются друг с другом.

— О как, это были из глаза, — смеюсь. — Давид! Добивай.

Кабанский разделывается с последними за считанные минуты. Осматриваюсь. Двое бойцов Марченко ранены — ожоги от молний, один держится за грудь. Ужин — плечо, но на ногах. Люди Ветрова тоже потрёпаны. Остальные — целы, хотя вымотаны до предела.

— Уходим, — говорю. — Быстро.

Выходим

из разлома. Солнце бьёт в глаза после сумрака. Иришка уже стоит наготове, Цыпа — рядом, кулаки на готове.

— Закрывай, — киваю.

Иришка поднимает руки. Фиолетовая рябь по краям разлома начинает сжиматься — медленно, потом быстрее. Через тридцать секунд щель стягивается в точку и гаснет.

— Один есть, — улыбается Иришка.

Активирую амулет — два импульса Ливневу. Жду ответа. Он приходит не сразу, они ещё в бою.

Поворачиваюсь к третьему разлому. Тот явно стал шире. Когда мы заходили в первый — щель была метра полтора. Сейчас — все три, края расползаются.

— Он расширяется, — Кабанский почти вторит моим мыслям.

— Вижу.

Смотрю на людей. Вымотанные, раненые. Ждать Ливнева — правильно. Но третий разлом явно не согласен с моей тактикой. Ещё полчаса — и он разрастётся до размеров, когда Иришка не сможет закрыть его в одиночку.

— Идём, — решаю. — Раненых оставляем снаружи. Остальные — за мной. Иришка, — оборачиваюсь к ней. — Ждёшь здесь. Как выйдем — закрываешь.

Режущий глаза свет окутывает нас в третьем разломе. Щурюсь и пытаюсь осмотреться.

Брови взлетают до небес, когда осознаю, что мы на острове. Каменистый клочок суши, метров двести в ширину. Вокруг — вода. Чёрная, густая, с маслянистым блеском. Она шевелится, будто что-то огромное ворочается под поверхностью.

Или эта жижа и есть монстр. Я уже привык, что на Изнанке может произойти что угодно.

Оборачиваюсь — разлом за нами мерцает, но держится. Хорошо, выход есть.

— Периметр, — командую. — Марченко — правый фланг, Ветров — левый.

Всё как и в прошлый раз. Рассредоточиваемся. Остров плоский, укрытий мало — несколько валунов и гряда камней у дальнего края. Кабанский встаёт рядом, топор наготове.

Вода у берега начинает бурлить.

Первая тварь выбирается на камни. Похожа на краба, но размером с легковую машину. Панцирь — чёрный, блестящий, клешни — как промышленные ножницы. За ней — вторая. Третья.

Это вам не мой Клац…

С другой стороны острова — плеск. Существо, напоминающее угря, выползает на берег, только вместо одной головы — три, и каждая усеяна зубами в несколько рядов. Ух, чую, будет весело.

Из воды поднимается что-то плоское, широкое. Выглядит как скат, но с шипами по всему телу. Оно зависает над поверхностью и парит к нам.

— Ну, допустим, — цежу сквозь зубы.

— Замечательный выбор для прогулки, — говорит Кабанский, перехватывая топор.

Бросаемся в бой. Первый краб получает удар битой по клешне — она трескается, но тварь не останавливается. Бью снова, по панцирю. Краб заваливается набок, дёргает лапами.

Второй краб хватает клешнёй одного из бойцов Марченко — тот кричит, напарник рубит клешню мечом.

Угорь с тремя головами бросается на Ужина. Тот уворачивается от первой пасти, изящно отрубает вторую своей излюбленной саблей, а третью отрывает так быстро, что я и не успеваю понять, как он так.