Чтение онлайн

— Попробуй, — крикнул сквозь свист ветра Тарантул, по-прежнему скакавший непозволительно близко. — Осмелься.

Я выхватила кинжал и метнула в него — просто потому, что захотелось.

У самого края поля зрения блеснула металлическая цепь: Тарантул с невероятной скоростью метнул вперёд скованную руку и с лёгкостью поймал кинжал. Блеснула кость. — Упс, — протянул он, с пугающей ловкостью лениво подбрасывая мой клинок одной рукой. — Ты промахнулась.

Я выпрямилась в седле, устремила взгляд вперёд и, мерно покачиваясь в такт

скачке, демонстративно не обращала на него внимания. Может, он забудет о моём существовании. На таком коротком расстоянии, верхом на скачущем коне, он никак не мог среагировать достаточно быстро, чтобы поймать кинжал, — но поймал. Он чудовище.

Элла склонилась над шеей коня и хмуро оглянулась на меня; каштаново-рыжие волосы хлестали у неё за спиной. Заметив, как Тарантул непринуждённо крутит мой нож, она побледнела.

Аксель направил коня так, чтобы оказаться между Тарантулом и сестрой.

— Ты в порядке? — одними губами спросила Элла, хотя Тарантул совершенно точно умел их читать.

Я уже начала мотать головой, но мой скакун перепрыгнул через валун, и у меня радостно ухнуло в животе.

Я не удержалась от смеха. И вот уже я с трудом могла вспомнить, почему расстроилась.

Правило выживания: не забывай наслаждаться дорогой.

— Всё чудесно! — крикнула я и подняла обе руки, наслаждаясь приливом адреналина, пока коса развевалась за спиной, а живот ухал. Все мысли выветрились из головы, и я вновь жила настоящим. Как же прекрасно было жить. Это было почти так же весело, как кататься на сноуборде или падать из вертолёта. Я запрокинула голову и засмеялась громче, упиваясь возможностью отвлечься. Я постоянно забывала, что свобода — состояние души, а я не живу в клетке.

Мы летим.

Когда мы прибавили скорость, всё вокруг смазалось.

Чья-то ладонь тисками сомкнулась на моей руке. Какого чёрта? Тарантул скакал рядом; его сильные бёдра двигались в такт скачке, пока он, наклонившись ко мне, сжимал мою руку в болезненной хватке. — Перестань валять дурака. Возьмись за поводья!

— Не указывай мне, что делать. — Я ударила коня пятками, призывая оторваться от его скакуна.

Наши кони одновременно вильнули в сторону.

— Сейчас же, Равенал! — Он угрожающе направил на меня мой кинжал.

Наши кони заржали и принялись кусать друг друга.

Элла что-то крикнула, Аксель выругался.

Я взяла поводья обеими руками. Тарантул нахмурился, неохотно отпустил мою руку и немного отдалился.

— Что с тобой не так? — спросила я.

— Ты!

— Я с тобой не разговариваю.

— Только что разговаривала.

Неужели женщинам и правда нельзя убивать мужчин?

Шло время. Пустынного песка становилось меньше, среди земли и камней появлялись низкие кактусы. Чем дальше мы двигались на юг вдоль крутого каньона, тем выше

они становились. В ночи грохотали копыта. Опустилась тьма, и звёзды заполнили всё небо. Под их сиянием стало прохладнее. Над нами висела огромная красная полная луна.

— Ты закончил, паук? — огрызнулась я.

Прошло уже несколько часов, но Тарантул с ухмылкой продолжал играть моим кинжалом. Бриллианты на горле перемигивались. Он ловко крутил нож между пальцами; его бёдра по-прежнему двигались плавно и мощно, без труда подстраиваясь под ритм скачущего коня. В отличие от него, я изнемогала: по спине стекал пот, поясница горела, мышцы сводило, а я изо всех сил пыталась не отставать.

— А ты закончила вести себя несносно? — спросил он.

— Ты язва на теле Антихтона, — сказала я.

— Вообще-то отличное название для песни, — добавил Аксель.

— Шут, я велел тебе молчать, — холодно сказал Тарантул.

Аксель показал ему средний палец.

Тарантул отсалютовал в ответ.

— Ты хуже всех, — пробормотала я.

Тарантул хрустнул шеей. — И снова, Равенал, ты ни малейшего понятия не имеешь, каким невыносимым я бываю. — Казалось, он забавлялся.

Я так крепко сжимала поводья, что пальцы свело, а внутренняя сторона бёдер горела, пока мы мчались вперёд.

Под покровом ночи тропа вдоль ущелья стала положе, пока наконец мы не поравнялись с бурной рекой. Кактусы уступили место низким колючим растениям, а затем — высоким деревьям с длинными пальмовыми листьями. Теперь это была каменная дорога: по одну сторону тянулся ряд валунов, по другую неслась река. Сухой воздух напитался влагой, над головой запели незнакомые птицы.

Мы въехали в тропический лес и приближались к месту назначения.

Пышная зелень, лианы и огромные валуны преобразили пейзаж вокруг реки, которая теперь неслась с оглушительным рёвом. Зелёный, живой мир. Казалось, дикая природа дышит: влага поднималась облаками, а ливни заканчивались так же внезапно, как начинались. Всё громче звучала симфония незнакомых звериных голосов.

Запах магии сгустился, когда над нашими головами засновали сотни лютых обезьян выше человеческого роста, покрытых странными серебристыми отметинами.

Мы углублялись в джунгли, и сухой пустынный песок стал далёким воспоминанием. Было не по себе от того, насколько резко мог измениться пейзаж всего за день пути.

— Мы у Коммуны, — сообщила Элла. Её конь резко остановился на дороге, разбрасывая копытами лесной мусор. Мой тоже заржал и встал как вкопанный, встряхнув меня. Желудок скрутило, а тело никак не желало привыкать к внезапной неподвижности. О, прекрасно, всё кружится.

Аксель указал вперёд.

Зелень оплетала гигантскую стену высотой до самых верхушек деревьев и пробивалась между плитами. Крошечные водопады стекали по стене и собирались в заводях. Коммуна была построена вокруг реки: бурный поток проходил сквозь камни и исчезал под стенами.