Чтение онлайн

— Бриллианты не работают. — Я в отчаянии указала на тяжело дышавшего Тарантула, кипевшего от ярости после удара током. — Он всё ещё может… душить людей.

Излучая спокойную уверенность, Райс снова повысил мощность. — Они действуют. Он не может призвать бурю. Фактически его кастрировали. Теперь он… управляем.

Тарантул ударил ладонью по полу; мышцы напряглись от тока. — Как ты смеешь? — прорычал он.

По-моему, управляемым он не выглядит.

Уйдя в себя, я представила тихий мирный лес

с деревьями, чьи ветви покрывал белый иней. Вокруг падал снег. На пне стояла шахматная доска, и я играла сама с собой. Всё будет хорошо. Мне дарованы удача и неиссякаемый источник радости. Сокрушительное давление вокруг сердца ослабло, и я заставила себя расправить плечи и выдержать взгляд Райса.

— Спасибо, Райс, — искренне сказала я.

— Когда бы я вам ни понадобился, буду рад послужить. — Райс снова поклонился, развернулся на каблуках и ушёл. Элла кивнула мне и, поддерживая Акселя, повела его обратно в их комнату.

Проходя мимо, Аксель свирепо посмотрел на чудовище, но Тарантул словно не заметил. Его взгляд был прикован ко мне. Он по-прежнему не моргал.

Лёжа на полу, Тарантул глухо зарычал и впился в меня взглядом; в глазах вспыхнула злоба. — Спасибо, Райс, — пискляво передразнил он.

— Я ненавижу в тебе абсолютно всё. — Я ворвалась в комнату и захлопнула дверь у него перед носом. Потом снова открыла и захлопнула ещё сильнее — чтобы он наверняка понял намёк.

Снаружи Тарантул что-то прорычал, но из-за шума крови в ушах я не разобрала слов. Сползла по двери, обхватила колени руками и закачалась. Слёзы застилали глаза.

Сможешь.

На четвереньках я поползла к мешку со всеми вещами: книгами, собственноручно заточенными кинжалами из костей лютых зверей и несколькими безделушками.

Я отчаянно искала самую тонкую книгу с золотой обложкой в цветах. В день отъезда я импульсивно украла её из маминой комнаты, потому что отправлялась спасать её и не могла жить, не имея рядом хоть частички матери. Мамин дневник. Она велела мне никогда его не читать, и до сих пор я не нарушала обещания.

Сидя на полу, я прижала дневник к груди.

Несколько минут спустя я испугалась, что Тарантул попытается войти, и решила убрать книгу. Когда я засовывала её обратно в мешок, дневник раскрылся. Я замерла. Страницы покрывал странный, непонятный язык, полный букв x, z и y. Я подняла его к свету из окна.

Изнутри выпорхнула крошечная карточка.

С портрета на меня смотрел поразительно красивый

мужчина. Пугающе бледный, с короткими светло-русыми волосами, миндалевидными кристально-голубыми глазами и татуировкой уробороса вокруг правого глаза — змеи, вечно пожирающей собственный хвост. Он был одет во всё чёрное и излучал опасность, ощутимую даже в двух измерениях. Хуже всего — у него были глаза убийцы.

Я перевернула портрет.

В моём чёрном, проклятом сердце нет ничего, кроме тебя.

Моя любовь шире океана и свирепее любой

бури. Каждый день, просыпаясь, я тону ради тебя.

Мама почти не говорила об отце или о том ужасном дне, когда он исчез: она тогда была беременна мной. В те редкие моменты, когда она всё же шептала о нём, называла его мрачным и красивым. Говорила, что у нас одинаковые глаза. Мои были светло-янтарными — ничего общего с жестоким голубым взглядом этого мужчины.

Мы не были родственниками. Он всего лишь мимолётное увлечение мамы до встречи с отцом. Незнакомец.

Я осторожно пролистала книгу и остановилась на странице со странными символами.

Маршал сказала, что Королевским магам доступно три вида грозовой магии: снег, ветер и вода. Здесь были изображены эти три символа, а ещё огонь и молния. Нет, не может быть. Это какая-то… иерархия грозовых сил Королевских магов?

Глубоко встревоженная, я осторожно закрыла дневник, спрятала его в книге побольше, засунула всё в мешок и убрала под кровать.

Старейшины совета Северной Коммуны всегда предупреждали: тяжёлые времена превращают хороших мужчин в чудовищ. Но никогда не говорили, что они делают с женщинами. У меня было дурное предчувствие, что Тарантул превратит меня в нечто гораздо худшее.

Стадия горя: отрицание

Развалившись напротив меня, Тарантул спросил: — Что… ты читаешь? — Глубокий хриплый голос напоминал предостерегающее рычание лютого волка. Сплошная гортанная угроза, скрытая за обманчиво расслабленным видом.

В мою и без того тесную комнату втиснули вторую кровать. Узкие койки стояли у противоположных стен на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Изголовья располагались по обе стороны большого окна, под которым стоял маленький столик.

Пока Тарантул наблюдал за мной, я слышала каждый его выдох. На запястьях и лодыжках поблёскивали кандалы, бриллианты на горле ловили лунный свет.

Рядом со мной храпел Сквайр, наполовину спрятавшись под одеялом, словно в мире не существовало ни единой заботы.